Оллвард. Разрушитель клинка

Старался не обращать внимания на жар, который ощущал из-за беспощадного палящего солнца.

Он старался не вспоминать.

И в течение долгих, блаженных минут ему это удавалось.

Но затем лица возвращались, снова всплывая перед его взором. И везде были галлийские солдаты, их зеленые туники окрашены в алый, а жизни оборваны его собственной рукой. Снова и снова он погружал меч в их плоть, пока сталь не стала красной и он не почувствовал во рту привкус их крови.

Эндри уставился на свои цепляющиеся за поводья руки, кожа оставила следы на темных пальцах.

Если прищуриться, на них можно было увидеть кровь. Их кровь.

Снова взглянув на Корэйн, он заметил на ее лице сожаление.

– Ты сделал это ради Варда, – решительно сказала она, бросая свой мешок. – Чтобы спасти себя. Спасти меня. Чтобы сберечь свою мать.

Но он помнил, как кончик его клинка упирался в плоть солдат. Невыносимые воспоминания. Эндри хотелось сбросить бремя их смерти, позволить ему соскользнуть с плеч, словно тяжелый груз.

Вместо этого павшие держались за него, впиваясь холодными пальцами и ногтями, тем самым отягощая каждый дюйм продвижения вперед.

Солнце краснело на горизонте, окрашивая пустыню в пылающие оттенки меди. Его тепло согревало лицо оруженосца, приятно лаская кожу после ночи верхом. Песчаная лошадь стояла рядом, ожидая, когда ее распрягут. Животное было обучено терпеливо ждать своего часа.

«Не то что я», – подумал он.

– Эндри.

Резкий голос Корэйн прозвучал совсем близко, заставив его подпрыгнуть от неожиданности.

Она все еще стояла всего в футе от него, решительно глядя ему прямо в глаза.

– Перестань корить себя, – сказала она, положив руки ему на плечи. – Ты вел себя как настоящий рыцарь. Возможно, ты не хочешь вспоминать, но я хочу. Ты должен гордиться…

У Эндри скрутило живот. Он неохотно вырвался из ее хватки и отступил назад.

– Я не горжусь тем, что сделал, Корэйн. – Его голос дрогнул. – И не стану оправдывать свои поступки.

Я знаю, что поставлено на карту, с какими монстрами нам приходится иметь дело, но я не позволю тому, что происходит, превратить и меня в чудовище.

Корэйн резко ахнула. Каким-то образом ее черные глаза стали еще чернее.

– Значит, я чудовище? Как и все мы?

Эндри чуть не выругался от разочарования.

– Я имел в виду не это.

– Тогда объясни, что ты имел в виду, – сухо сказала она, сложив руки на груди.

Оруженосец лишь пожал плечами.