Оллвард. Разрушитель клинка

– Что она говорит? – спросила Сигилла, наклонив голову в сторону.

Сораса махнула рукой.

– Вообще не хочу знать.

– Он сказал, что Наследник Избранный Лашрин, – Сигилла произнесла имя богини шепотом, но не из-за неуважения, а из страха.

– Рожденная в королевской семье особа, говорящая от имени богини, – безразлично ответила Сораса. Расположившись в нескольких ярдах, но все еще в прохладной тени, убийца занялась обустройством своего места.

Конечно же, услышав это, лежавшая на импровизированной кровати Корэйн приподнялась.

– Что это значит?

– Лашрин – покровительница многих, – вздохнула Сораса, с отработанной во время многих лет точностью разворачивая свой плащ. – Для Айбала она самая священная из пантеона богов. Солнце и луна. Дарующая жизнь.

– А еще богиня смерти, – пробормотала Сигилла, скрещивая массивные предплечья. Словно так она могла защититься от самой Лашрин. Но не было стены, на которую не смогла бы взобраться богиня, не было крепости, которую она не могла бы разрушить.

«Возможно, даже самому миру не удастся скрыться от ее руки».

Сораса усмехнулась.

– Я отлично знаю, что жизнь и смерть – две стороны одной монеты.

– Значит, нас тащат в секту, поклоняющуюся смерти, – рявкнул Дом, его изумрудные глаза потемнели.

– Избранные Лашрин чтят как жизнь, так и смерть, как свет, так и тьму, – ответила Сораса.

– Наследник попытается убить нас? – широко зевая, спросила Корэйн.

Нахмурившись, Сораса покачала головой:

– Корэйн, я уже говорила, если бы цель состояла именно в этом, мы бы уже были мертвы. А тебе пора спать. Возможно, у тебя еще есть силы для своих нескончаемых вопросов, а вот у меня нет.

Устроившийся рядом с ней Эндри усмехнулся, прикрыв рот ладонью. Даже уголки губ Дома едва заметно дернулись, грозя лишить его привычной хмурой гримасы.

Корэйн выпрямилась и быстро заморгала.

– До того, как вы с Домом приехали в Лемарту и нашли меня, я находила покупателей на все, что незаконно ввозила или крала моя мать. Одной из последних отправленных мною грузов был ящик джидийских мехов. Он предназначался для королевского двора Айбала. Мне показалось странным, что король пустыни покупает волчьи шкуры, но он хорошо платил, так что я не стала расспрашивать об этом.