Серебро и сталь

 – Простите, но мне придётся отрезать вам… Нет, Боже, не пугайтесь. – Он коротко хохотнул, увидев её округлившиеся от ужаса глаза. – Отрезать всего лишь рукав, чтобы вы потом смогли без боли снять свою рубашку.

– Ничего, режьте, – облегчённо выдохнула Кристина.

Безжалостно распоров рукав, лорд Штейнберг достал из сундука белую марлю, свёрнутую в несколько слоёв, и намочил её какой-то резко пахучей золотистой жидкостью из стоящей на столе стеклянной бутыли. Когда он коснулся полученным компрессом раны, Кристина снова вскрикнула – было ещё больнее, чем раньше.

– Простите, я не предупредил, что будет больно, – улыбнулся лорд Генрих, и девушка почему-то тоже улыбнулась. Он убрал компресс и принялся за перевязку. – Кто это вас так?

– Не знаю, – пожала плечами Кристина. – Кто-то из людей Карпера. Я думаю, это вышло у него случайно: Джонат явно приказывал взять меня живой…

– Это странно, – заметил лорд Генрих, наклонив голову. – Простите, конечно, за такие слова, но после вашей смерти Эори остался бы без хозяина, и он смог бы занять его на правах… точнее, бесправии завоевателя.

Но, наверное, и в сердце такого подлеца, как Карпер, может стучаться милосердие.

Кристина лишь вздохнула. Ей казалось, что Джонат считает её трусливой глупой девчонкой, которая, испугавшись его, спрячется в монастыре и сделает всё, чтобы обезопасить свою жалкую жизнь. Но Карпер ошибся.

И насчёт милосердия она очень сомневалась.

Он просто хочет убить её лично, отомстить за Анабеллу – вот и всё. Какая ему выгода оставлять её в живых?

– Вы сказали, что я не изменилась, – тихо произнесла она. – Но, насколько я помню, последний раз мы виделись, когда мне было пятнадцать. Неужели с тех пор…

– О, вы помните ту нашу краткую встречу? – улыбнулся лорд Генрих. – Нет, конечно, вы изменились с тех пор, просто уже несколько…

– Постарела?

– Повзрослели, – отозвался он каким-то странно отрешённым тоном.

 – Но вы, видимо, не помните… Я был на вашей свадьбе с бароном Даррендорфом. Правда, не имел чести тогда пообщаться с вами: вы мне показались слишком испуганной и растерянной для того, чтобы принимать поздравления.

– Да, это правда, я боялась, – отозвалась Кристина, наблюдая, как белоснежный бинт аккуратно ложится на её руку.

– Вашего мужа?

– Нет, – смущённо покачала головой она.