Серебро и сталь

– Надо кого-то прикончить для начала, – предложил Виктор, – чтоб ей захотелось отомстить.

– Её отец подох, думаешь, этого мало для того, чтобы она загорелась местью? – хмыкнул Джонат. Слабое пламя свечи вздрогнуло, но всё же продолжило гореть. – Но вообще… Ладно, я подумаю над этим, не мешай.

Виктор поклонился и собрался было уходить, но вдруг остановился.

– Милорд, может, спросить на этот счёт у священника? – предложил он неуверенно, переминаясь в дверном проёме с ноги на ногу.

 – Вдруг он что-то дельное скажет…

– Нет. Его нужно убрать. – Джоната буквально осенило. За эти дни об отце Квентине он почти не вспоминал, а тут… – Предаст один раз – предаст другой. Так что нет. Священник больше ничего не скажет.

***

Натали её не понимала. Оскар, кажется, тоже. Но Кристина ничего не могла с собой поделать: последнее время она слишком многое пережила, чтобы предаваться горю так, как было принято у женщин. Она не могла плакать навзрыд, рвать на себе волосы и раздирать лицо ногтями.

Она горевала спокойно, с достоинством, позволяя себе переживать боль утраты только внутри и не подавая виду, насколько ей плохо. Снаружи же Кристина оставалась ледяной и стойкой. По крайней мере, ей казалось, что выглядит она именно так.

Теперь она не просто леди. Теперь она стала воительницей. Сама не зная как, девушка собиралась во что бы то ни стало отвоевать Нолд и спасти свою землю. Это её долг, её обязанность, её право.

Карпер ведь ни за что не поступит по-человечески: он уже убил её отца и весь его гарнизон, и дальше будет только хуже.

Поэтому Кристина была уверена: она обязана вернуть свои земли, освободить своих вассалов и убить Карпера, а если не получится – хотя бы плюнуть ему в лицо. Ей было страшно думать об отце, с которым она так быстро и скомканно попрощалась, уверенная, что не навсегда… и осознавать то, что он, скорее всего, так и не простил её. И если до этого у неё была хоть какая-то надежда на прощение, то теперь…

Боль раздирала её на части.

– Я не очень понимаю, миледи, куда мы всё-таки направляемся? – прервала её мысли Натали. Они ехали уже несколько дней, неужели сложно догадаться…

– В Айсбург, к лорду Штейнбергу, – терпеливо пояснила девушка. Она почти не разговаривала со своими людьми, поэтому её голос прозвучал хрипло и почти беззвучно. Кристина откашлялась. – Больше мне некуда.