Серебро и сталь

– Он мне не лорд, – заявил он.

Может, пару дней назад эти слова были правдой, но сегодня они стали изменой. Может, сейчас – довольно уставший, несколько скованный, далеко не в парадной одежде и без драгоценностей на пальцах и шее – Джонат и не был похож на лорда. Однако то, что он завоевал Эори, и делало его таковым. Капитан ведь наверняка это понимал, но принимать отказывался.

– Но всё же ответь, – будто бы попросил лорд Карпер. – Это ведь в твоих интересах. Ты скажешь, где сейчас Кристина, и я тебя отпущу.

Гарет, словно раздумывая, опустил взгляд. Джонат знал, что допрос займёт немало времени, но всё же надеялся, что его жертва скоро сломается. Не был он похож на волевого человека, на сильную личность… Скорее был из тех, кто начнёт врать – и доврётся до того, что выдаст всю правду. Поэтому и бахвалится теперь. Стоит ему хоть заикнуться по делу, и со временем он выдаст всё, что знает.

По очередному знаку стражник снова ударил пленника, выбив из него весь дух, но упасть и отдышаться тот не мог – его всё ещё держали.

– Я вот думаю, – начал Джонат, медленно спускаясь по ступенькам, – левый глаз тебе выколоть или правый? Или, может, выбить ещё пару зубов? В конце концов, зачем они тебе, правда?

Он всё такими же медленными, ленивыми движениями потянулся к ножнам на поясе и извлёк из них остро заточенный кинжал с простой костяной рукояткой. Поднёс лезвие к лицу, вгляделся в своё искажённое отражение, наблюдая за тем, как на смертельно светлой стали пляшут блики солнца, заглядывающего в узкие стрельчатые окна.

– Ты мне всё скажешь, – не спросил, просто сообщил, – или умрёшь. Но не сразу, а медленно, мучительно, с болью и слезами, крича и проклиная. Жизнь будет уходить из тебя капля за каплей, выдох за выдохом, и ускорить этот процесс никак не получится. Хотя, как я погляжу, ты уже умираешь… – Джонат окинул пленника оценивающим взглядом.

Гарет молчал, и следующий удар ему нанёс уже сам лорд Карпер. Кажется, удар получился не особо ощутимым, хотя он приложил довольно много силы. Кожа на щеке капитана покраснела. Он всё ещё молчал, не глядя на Джоната, рвано и тяжело дышал, а с губ его то и дело срывались маленькие густые капельки крови.