Сквозь дебри и пустоши

Проснулся Макс. Поднялся во весь рост на коленях Берена, потянулся к лицу Тари, осторожно его обнюхивая. Деликатно лизнул её в щёку, и Тамари рассеянно погладила его по голове. Лис перебрался к ней на колени, уселся, положив морду на её худенькое плечо, и Берен понял, что Макс слизывает её слёзы. Было слишком темно, чтобы видеть мокрые дорожки на щеках Тари, а ничто больше не выдавало её беззвучного плача, но Берен вдруг остро почувствовал и её боль, и дрожь где-то глубоко под кожей, словно по венам с мерным гулом текло электричество.

– Вы… дружили? – спросил он.

Тамари кивнула:

– Она была хорошей. Сумасшедшей, но хорошей. Сочувствую тебе.

– Я мало её знал, – ответил Берен.

Он хоть и считал Аркадию своим единственным другом, но всё-таки не подпускал её слишком близко, чтобы между ними не возникла эмоциональная связь.

Тари удивлённо на него обернулась:

– А я уж подумала… Неважно, – она тряхнула кудрями, отгоняя какую-то мысль. – Она о тебе рассказывала, – помолчав, добавила Тамари.

Берен беззвучно усмехнулся.

– Она была влюблена в тебя, и твоя невзаимность только больше её раззадоривала. – В тихом низком голосе послышалась улыбка.

Берен промолчал, не зная, что ответить

– Возьми, – Тари протянула ему какой-то тюбик, – намажь руку, будет полегче. Если у тебя там не перелом, конечно.

– Что это? И откуда ты знаешь про руку?

– Это мазь от ушибов. Всегда должна быть в рюкзаке, если с тобой ребёнок. А боль видна в твоих движениях.

– Спасибо, – Берен взял тюбик. – Это не перелом.

– Отлично, – Тамари открыла дверь, собираясь уходить.

– Зачем ты помогла тваремору? – спросил он в последний момент, когда Тари уже выскользнула из машины. – Ведь вы считаете нас врагами.

– Так же, как и вы нас, – парировала она. – Но плохой человек, оказавшись в такой переделке, не стал бы беспокоиться о лисе, до последнего пряча её за пазухой.

***

Девочка открыла глаза, стоило её тётке выйти из кузова. Ей оказалось нелегко столько времени притворяться спящей и не уснуть по-настоящему! Эльса высунула из-под старенького пледа руку, разглядывая в слабом свете два нитяных браслетика, которые она плела всю дорогу.

– Ты здесь? – едва слышно спросила девочка.

Ответа пришлось ждать долго, минуты две.

– Я всегда здесь, – ответил бархатный и тёплый, словно густое какао, голос.