Сквозь дебри и пустоши

Чудовище проволокло Берена несколько метров, хрипя и роняя с зубастой пасти густую пену, пока не догадалось стряхнуть застрявшую на рогах добычу, резко мотнув головой. Егеря откинуло в сторону, до звона в ушах приложило о дерево.

Лось удовлетворённо фыркнул и вновь попёр на Берена, раззявив зубастую пасть. И тут над его головой что-то оглушительно хлопнуло. Тварь споткнулась, качнулась и рухнула с простреленным глазом; Берен едва успел откатиться, чтобы не угодить под её развесистые рога.

– Где твоя лиса? – не опуская руку с пистолетом, Тамари тревожно оглянулась по сторонам.

– Здесь, – поднимаясь на ноги, Берен положил ладонь на застёгнутую куртку. – Ты лису спасала?

Тамари скользнула по его лицу небрежным взглядом:

– Ну не тебя же. Идём!

Убедившись, что рядом нет других тварей, она нырнула в кусты, за которыми притаился жёлтый фургон. Окна его были забраны железными щитами, благодаря которым микроавтобус превратился в надёжное убежище от ночных хищников. Во всяком случае от тех, у которых не было рогов.

Внутри ждала Эльса, сидя с ногами на занимавшем половину кузова топчане.

– Как ты, малыш? – поинтересовалась Тамари, убрав пистолет за пояс и накрепко закрывая за собой заднюю дверцу фургона.

– Со мной всё хорошо, – голос девочки чуть-чуть дрожал, – а где… где лисичка?

Берен молча расстегнул косуху и вытряхнул на топчан помятого Макса. Девочка тут же подхватила несчастное животное и утащила в уголок – утешать. Лис, на удивление, отпираться не стал, а наоборот – принялся что-то рассказывать ей надрывным фальцетом под сочувственное поглаживание детской ладошки меж рыжих ушей.

– Хорошо стреляешь, – кивнул Берен.

– Ага, – Тамари уселась на ближний край топчана, жестом пригласила сесть и его, но он проигнорировал, лишь прислонился спиной к стенке фургона.

– Зачем вмешалась? – тихо спросил он.

– Оно бы тебя съело, – пожала плечами Тари, что-то искавшая в своём рюкзаке.

– Тебе-то что за печаль?

– А если бы не наелось?

Она отыскала в сумке чистую салфетку и протянула её Берену:

– У тебя кровь.

Он взял бумажный квадрат и растерянно повертел его в руках.

– Губа разбита, – подсказала Тамари. – Я тоже не замечаю боли из-за скачка адреналина. Раньше не замечала, – поправилась она, – пока… пока не требовалось его блокировать. Я как-то руку сломала, спасаясь от своры бродячих псов. И почувствовала только дома.

– Так ты не с рождения…

– Грапи? Нет, не с рождения. – Она помолчала.