Сквозь дебри и пустоши

– Ладно! Но я не стану искать тебя, чтобы вернуть фургон. Оставлю его на парковке госпиталя, идёт?

– Можешь оставить его себе.

– Обойдусь!

– На здоровье, – пожал плечами Берен.

Тамари смерила его колючим ежевичным взглядом.

– Ждёшь благодарности за то, что выскочил нам под колёса и угробил мою машину? – поинтересовалась она.

Берен усмехнулся себе под нос, прошёл к задней двери фургона за байком и, едва отворил её, как ему на плечо взлетело что-то рыжее.

«Лисица!» – удивилась Тамари, замерев у водительской дверцы.

– Что ж, желаю вам больше ни на кого не наехать. Хотя бы сегодня, – сказал Берен, выкатив байк на асфальт.

– Угу. А тебе – глядеть, куда едешь, – мрачно отозвалась Тари.

Она села за руль только тогда, когда он скрылся из виду. Облегчённо выдохнув, устало откинулась на спинку кресла. Заледеневшие, несмотря на тёплый день, пальцы всё ещё дрожали.

– Испугалась? – сочувственно поинтересовалась Эльса, дожидавшаяся тётку на пассажирском сиденье.

– Кого? Этого? С чего бы!

– У него значок твареморов.

– Так! – Тамари положила руки на руль так резко, что фургон хрипло бибикнул. – Так! – повторила она, вздрогнув от неожиданного звука. – Во-первых, я никого не боюсь, тем более таких, как этот… – она тряхнула кудрями, не сумев сходу подобрать слово, подходящее новому знакомцу и подобающее для детских ушей. – Во-вторых, хватит выдумывать ерунду про всяких Гудвинов! Договорились?

Под требовательным взглядом тётки Эльса кивнула, и та наконец повернула ключ зажигания.

Несколько минут ехали молча.

– Папа говорит, когда тебе страшно, ты становишься ядовитей дихлофоса… задумчиво произнесла девочка, глядя в окно.

– Чего?!

Фургон вильнул, но сразу выровнялся.

– Это папа так говорит. И что в этом состоянии ты оказываешь невропаратическое… нервопралити… какое-то такое действие, – в общем, сильнее дихлофоса. Мне кажется, с Береном сейчас случилось как раз такое… нервопаралическое, вот.

– Господи, Эльса! – Тари закатила глаза. – Ты даже слов этих не понимаешь! И давай ты не будешь подрабатывать голосом моей совести, ладно?

– Но ведь друзья всегда говорят друг другу правду, даже если она не слишком приятная. Твои слова! – воскликнула Эльса.

– Ладно, детка, я хватила через край, когда это сказала. Иногда друзьям лучше промолчать. Особенно если один из них годится второму в дочери.