Спасая тебя

Каждый раз, оказываясь рядом с самолётами, Эмили боролась со страхом полёта, сковывающего всё тело.

– Доктор Норт? – Ходжинс выглядел обеспокоенным, глядя на неё.

Эмили кивнула ему в ответ, и испуганно глядя на самолёт, на ватных ногах поплелась в его брюхо.

Они вдвоем поднялись по трапу, обходя ящики, которые солдаты крепили внутри летучей громадины ремнями. Один из рядовых чуть не сбил Эмили с ног, когда резко вывернул из-за угла контейнера.

– Простите! – крикнул он, придержав её за плечи, когда Эмили чуть не упала на пол.

– Ничего, – поймав равновесие, ответила она.

Пассажирскую часть самолёта от грузовой отделяла перегородка. Ходжинс открыл дверь перед Эмили, пропуская её вперед. Внутри оказалось даже немного уютно. Весь шум остался за дверью, как только её закрыли. Вдоль двух бортов друг напротив друга расположилось по восемь сидений. Через каждые два из них находились иллюминаторы. Дальше по коридору располагалась дверь, ведущая в кабину пилота.

– Так-то, – произнес он, снимая кепку и вытирая пот со лба. – Выбирайте любое место, какое понравится.

– Спасибо, – Эмили села около входа, поближе к иллюминатору. Ходжинс уселся напротив неё.

– Я рад, что вы согласились, – широко улыбнувшись, добавил он. – А вы?

– Если честно, сама не знаю, на что подписалась, – ответила Эмили, пристегиваясь. Страх перед полётом усиливался.

Шум двигателей за бортом наоборот, начал усиливаться. Эмили покрепче ухватилась за ремни безопасности, покрываясь холодным потом. Самолет готовился к взлёту, а его она ненавидела больше всего. Эмили была уверена в том, что большинство катастроф происходит именно при взлётах или же посадках, реже в процессе полёта. Она опустила голову, и, закрыв глаза, попыталась глубоко дышать, пока самолёт неторопливо катился по полосе.

В иллюминаторе мелькал безликий пейзаж, утопающий в солнечных лучах под чистым голубым небом. Эмили пыталась взять в себя в руки, но все её усилия пошли прахом, как только открылась дверь в пассажирский салон. Со смехом и гамом внутрь вошли пятеро солдат, не обратив внимания ни на неё и ни на Ходжинса. Они шутили друг над другом, толкались плечами, кто-то кому-то отвешивал подзатыльники. Вели себя как подростки.