Поиграешь со мной?

– Да, такое бывает от неожиданной встречи со стеной.

– Ладно, лежи не шевелись, – приказал он и тут же исчез в коридоре.

В комнате эхом снова раздался детский смех и растворился в темноте кладовки.

– Что это было? – удивился один из констеблей. – Ты слышал это? – обратился он к своему напарнику.

– Да. – Они вдвоем посмотрели на меня сверху вниз. – Здесь есть дети?

– Нет, – ответил я, пытаясь сесть.

– Иди, проверь, – приказал один другому.

– На вашем месте, я бы этого не делал, по крайне мере, пока в квартире не появится свет.

– Неужто призраков боитесь, инспектор? – ухмыльнулся один из них.

– Я предупредил.

Констебль, тот, что носил усы-щётку, направился вглубь квартиры, вооружившись фонариком, второй остался со мной.

– Паркер, – Бэйли упала передо мной на колени и принялась тут же осматривать голову. – Во что ты снова вляпался? – причитала она, раскрывая свой чемоданчик.

– Просто не придумал другого способа для твоего эффектного падения передо мной на колени, – ответил я, искренне радуясь её появлению.

Аромат духов Бэйли действовал лучше любого анестетика.

– Ты совсем умом тронулся? – нахмурилась она, обрабатывая рану. – Я ведь могу оставить тебя здесь истекать кровью.

– Не оставишь, совесть не позволит, – парировал я.

– Жить будет? – спросил Морган с недовольным видом глядя на меня.

– Да, но советую обратиться к медикам и проверить, нет ли сотрясения, – ответила Бэйли. – Если конечно там вообще есть чему сотрясаться.

– Моя голова пуста не настолько, – ответил я с улыбкой.

– Инспектор! – закричал констебль-щётка из спальни. – Вам необходимо срочно это увидеть.

– Вот и Патрик нашёлся.

– Патрик? – повторила Бэйли с застывшей рукой над моей головой.

– Да. Поздравляю, Бель, у нас впервые есть труп, – я упёрся ногами в пол и медленно поднялся по стене.

Глава 3

С утра полицейский участок напоминает пчелиный улей – все бегают, суетятся. Из конференц-зала мне навстречу вывалилась утренняя смена патрульных с измученными лицами.

Видимо, сержант неплохо с ними поработал, раздавая указания на день. Я прислонился к стене, уступая им дорогу. Голова невыносимо раскалывалась. Ночное сотрясение усугубилось утренним похмельем. Еще чуть-чуть и могло начаться извержение мозга. Я покосился на рабочее место, стараясь не шевелиться при этом. Морган уже возвышался над своим столом и с видом умника в очках печатал отчёт.

С трудом отклеившись от стены, я поплёлся на ватных ногах к нему.