На задворках империи

Только перед охотой доезжачий с выжлятниками и заездной с борзятниками со стаями гончих и борзых поочередно занимались нагонкой.

Внутри довольно просторного помещения размещалось несколько десятков гончих собак. Большая часть из них, прибыв с нагонки, отдыхала на невысоких деревянных нарах. Только четыре самых крупных и красивых гончих, оттеснив от дверей молодняк, встретили хозяина повизгиванием и ласками.

– Ах вы мои лапушки, мои быстроногие любимцы! Скоро, скоро я выпущу вас на волков. А то засиделись вы в хлеве, – ласковый голос хозяина утихомирил разыгравшихся псов и те, обступив его со всех сторон, тыкались ему своими умными мордами в ноги, требуя ласки или лакомства.

Граф полез было рукой в карман тужурки, но ловчий, строго взглянув на него, проворчал:

– Ваше сиятельство, опять вы задабриваете собак перед охотой. Совсем избалуете этих кобелей и суку в придачу. Если они не возглавят стаю, охоты не будет. Вы же помните, как на прошлой охоте Фагот и Рыдай, вместо того чтобы пойти в гон, вспомнив ваши лакомства, бросились к вам…

– А как же, помню, братец, но ничего с собой поделать не могу, – виновато отметил граф и резко выдернул пустую руку из кармана, чем вызвал у своих любимцев недовольное ворчание.

– Ваше сиятельство, – неожиданно оторвал графа от любимого занятия дворецкий в голубой ливрее, – ее сиятельство Вероника Аркадьевна просила напомнить вам, что стол к обеду уже накрыт.

– Ох, – недовольно проворчал граф, – я совсем забыл, что сегодня обед будет раньше обычного.

Обедала графская семья в роскошно отделанной столовой с высокими китайскими вазами, которые словно часовые стояли у входа, и настенными панно с батальными сюжетами, на одном из которых был изображен генерал на белом коне, ведущий за собой войска на приступ турецкой крепости, на другом – уменьшенная копия гениального творения Ломоносова «Полтавская битва».

Пока Евгений с интересом рассматривал панно, сзади неожиданно раздался тонкий девичий голосок:

– Господин поручик, вы совсем забыли спасенную вами из зеленой пучины пруда прекрасную наяду!

Евгений повернулся кругом и даже успел лихо щелкнуть каблуками, прежде чем увидел графскую дочь: высокую, стройную девушку в белом полотняном платье.