На задворках империи

Из последнего письма Кульнева он знал, что ближайший сосед и давний товарищ отца по полку граф Петр Ильич Вышегородцев, вышедший в отставку, избран предводителем дворянства Курской губернии. И Евгений решил на следующей же неделе съездить к нему с визитом вежливости. Но дела заставили совершить эту поездку много раньше…

Кульнев, узнав о намерениях барина привести родное гнездо в порядок, тут же услужливо представил ему перечень первоочередных работ, необходимых для поддержания хозяйства и дома в наилучшем виде. На все про все потребовалось не меньше тысячи рулей.

Таких денег у Баташова ни на руках, ни на счету в Белгородском уездном банке не было.

– Что же делать? – озабоченно спросил он, с надеждой взглянув на управляющего.

– Не печальтесь, Евгений Евграфович, – бодро промолвил Кульнев, – намедни, в имение купец Фельдман наведывался. Спрашивал, не хочет ли барин запродать рощицу, что у деревни Средние Лубянки. Настоящую цену дать сулил. Может быть, съездить за ним?

– А что это за рощица?

– Да небольшая, десятин двадцать будет.

На самом отшибе стоит. Вот и повадились туда чужие мужики по дрова ездить. Я третьего дня там был, видел свежие порубы. Пять лесин христопродавцы срубили и вывезли. Жаловался приставу, да тот за расследование взятку нагло требует. Я отказал. А как же! Ведь у меня каждая копейка на счету…

– И правильно сделал, – удовлетворенно сказал Евгений. – Я сам с ним потолкую. А сколько там, по-твоему, леса?

– Ядреного соснового кругляка, я думаю, не меньше трех тыщь кубических саженей будет, да дров березовых вдвое меньше выйдет.

Занимаясь подготовкой к дальним походам, Баташов частенько сталкивался с купеческими подрядчиками и прекрасно знал, что если не проверять все поставленное ими имущество и продукты досконально, то можно многого недосчитаться. И потому вникал во все финансовые и торговые вопросы, которые многие офицеры почему-то считали делом для себя недостойным. Только когда, порой в самых экстремальных условиях высокогорья, участникам экспедиций помогали выжить те дополнительные килограммы продовольствия, которые ему удавалось вытребовать у прижимистых торговцев, сослуживцы, стыдливо пряча глаза, искренне благодарили его за рачительство.

Вот и теперь, намереваясь продать стоящую на окраине имения рощу, Баташов решил сначала узнать ее настоящую цену.

– А сколько дают за кубическую сажень кругляка в городе? – спросил он у Кульнева.

– Староста Козловки в городу недавно был, приценивался.