Наперекор всему

А если учесть то, что враг тоже не дремлет, направляя на заводы и фабрики своих агентов, подкидывая в мастерские свои листовки, в которых прямо призывает к революции… И что говорить о безграмотных рабочих, если в среде офицерской касты все чаще и чаще слышны голоса недовольства в адрес не только правительства, но и самого царя-батюшки? И что самое страшное, многое из того, что вызывает возмущение не только офицеров, но и общества, имеет место быть…»

– Подъезжаем, – оторвал Баташова от мрачных мыслей хозяин купе.

 – Предлагаю выпить на посошок.

Пустошин выплеснул в стаканы остатки коньяка и залпом выпил. Баташов последовал его примеру.

– Что вы обо всем этом, Евгений Евграфович, думаете? – окинув проницательным взглядом своего старинного друга, спросил Пустошин.

– Если мы хотим сохранить Россию и победить в этой войне, необходимо оградить и защитить Богом данного государя императора от всех нападок и заговоров, – уверенно промолвил Баташов, – иначе Третий Рим окажется размолотым в пух и прах неумолимым колесом истории.

Удар по царю – это смертельный удар по каждому из нас…

– Я полностью с вами согласен, – задумчиво кивнул Пустошин. – Чтобы предотвратить заговор, направленный против государя, необходимо уничтожить его в зародыше. Другого пути не дано…

– Вы считаете, что Николашу надо убрать?

– Другого пути я не вижу.

– Но кем же его заменить?

– Да хотя бы самим государем императором!

– Но, если не считать Петра Великого, история наша подобных прецедентов не ведает, – явно ошарашенный этим необычным ответом задумчиво промолвил Баташов.

– Кто-то из стихотворцев прошлого века написал умные слова: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…»

– «У ней особенная стать – в Россию можно только верить!» – продолжил Баташов. – Это слова Федора Тютчева, известного российского поэта.

– Возможно, вы правы. Но не это сейчас самое главное… Строками этого пиита я хотел сказать, что Россия всегда шла своим путем, не оборачиваясь ни на Восток, ни на Запад.

Вот и эту войну мы начали не совсем так, как наши союзники. Любая военная кампания прежде всего ставит вопрос о разделе сфер влияния в стране между гражданской и военной администрацией. В европейских государствах эта коллизия разрешается просто, с помощью наделения главы государства полномочиями Верховного главнокомандующего, со всеми вытекающими отсюда последствиями.