Дикий бег Югурты

Гет Аман, видя, что битва уже выиграна, и что сегодняшний день принадлежит ему, собрал своих трубачей и глашатаев, и распределил их по всему полю сражения с наказом трубить и кричать солдатам:

– Пощаду раамонянам! Убивайте только пантийцев.

Услышав этот выразительный призыв, раамоняне остановились и протянули руки инфантэрам, которые шли на них с поднятыми мечами. Те сами вложив свои мечи в ножны, кинулись в объятия своих прежних товарищей. Казалось, милосердная душа Гет Амана вошла в тело каждого из солдат его армии.

Гет Аман собрал солдат, рассыпавшихся по полю боя. Он повторил обещание пощадить побежденных; и, хотя уже наступала ночь и, хотя люди сражались с самого полудня и, хотя они были измучены усталостью и жарой, он в последний раз воззвал к их мужеству и повел их на приступ укреплений лагеря Пан Пийя.

– Что за шум? – спросил Пан Пий, находясь в своей палатке.

– Амен Гет! Гет Аман! – кричали на бегу перепуганные солдаты, спешащие к укреплениям.

– Как? Неужели он в моем уже лагере? – воскликнул Пан Пий.

И, поднявшись, он вскочил на первую попавшуюся лошадь, выехал через ворота и поскакал во весь опор по дороге, ведущей к Пан Ти Капуи.

Лагерь был взят. Бежавшие отступили на холм неподалеку. Победители вошли в лагерь и обнаружили в нем накрытые столы, заставленные золотой и серебряной посудой. Повсюду были разбросаны зеленые ветви и цветы, и среди других палатка Пан Пийя, увитая плющом.

Все это было заманчиво для солдат, тяжело трудившихся уже полдня, но Гет Аман напомнил им, что лучше было бы сразу покончить с неприятелем, и они сами закричали:

– Вперед!

Гет Аман оставил треть своих солдат охранять лагерь Пан Пийя, еще одну треть – сторожить свой собственный, а с последней третью пустился по более короткой дороге, чем та, по которой последовал неприятель; таким образом он отрезал ему путь к отступлению.

Тогда, умирая от жажды, видя, что все пути к отступлению отрезаны, каждую минуту ожидая нападения солдат Гет Амана сзади, они отправили к нему парламентеров. Они просили о сдаче в плен. Гет Аман ответил, что утром он примет их сдачу, а пока те, кого мучает жажда, могут подойти и напиться.