Главный редактор

Пусть пощелкает обед – тот аппетитнее выглядит. А уж когда поем, поработает со мной, о’кей?

– Чего он говорит? – тихо переспросил фотокор у Жени. Она автоматически перевела, пытаясь понять, чем закончится цирк. Льюис переминался с ноги на ногу. Фотограф глядел на Женю, ожидая распоряжений. Джейсон чертыхался в диванных подушках, морщился от головной боли и недоумевал, почему его не слушались. Женя решила, что с нее хватит, и взяла командование парадом в свои руки.

– Мы подождем в холле, а вы пока приведите себя в порядок, – сухо отрезала она и схватила фотокора за рукав.

– Мисс Мельникова, минутку, – остановил ее Льюис и устало потер переносицу. – Джейсон, хватит. Не спорю, получилось гениально, но теперь надо работать. Дел – по горло. Саундчек через три часа. Утром звонили с «Эй-Рекордс», а Лилиан оборвала телефон. Срочно перезвони ей – всплыли вопросы по твоим рекламным контрактам. Всю прессу отправил в «Лужники», но с ребятами из «Звездной пыли» нужно разобраться здесь. И побыстрее.

Женя и фотокор, разинув рты, наблюдали, как изменилось лицо Джейсона. Когда мистер Льюис начал говорить, оно сконфузилось, как у ребенка, которому запретили восьмой раз прокатиться на карусели. И теперь дите недовольно, но понимает – капризничать бесполезно, взрослые не уступят. Джейсон вздохнул, дескать, «эх, ничего не попишешь», легко поднялся с дивана и ровной, пружинящей походкой подошел к Жене и фотографу. В движениях и мимике не было и намека на похмельный синдром.

– Прошу прощения. Через неделю стартуют съемки у Фриденберга. Играю завзятого алкоголика. Первая роль в кино, поэтому постоянно репетирую.

– Так вы трезвы?

– Абсолютно. Извините, что ввел в заблуждение. Однако ваша реакция убедительно показала, что актерское мастерство мне не чуждо.

Женя, вскочившая с кресла, растерянно нахмурилась и опустилась обратно. Фотограф окинул Джейсона веселым взглядом и одобрительным присвистнул: «Круто!» Тот, по волшебству излечившийся от похмелья, сообщил:

– Готов приступать к интервью – только переодену халат.

– Что? – она не успевала за быстрой сменой декораций.

– Эспрессо, латте, американо?

– Я, э-э-э… двойной эспрессо.

– А вы? – спросил он у фотокора.

– Черный, покрепче.

– О’кей.