Сознание – это новый космос

Но радость новых открытий тает, и ты стараешься сосредоточиться на работе. Вспоминаешь, что аквадроны ничего не обнаружили, кроме простейших белков, так что, скорее всего ты не станешь тем биологом, кто первым найдет разумную жизнь вне Земли, а вся поездка – сплошная формальность. Смотришь по сторонам, замечаешь, как привычно спокоен Илья Шитов – непонятно вообще, что может вывести его из этого образа загадочного молчуна, если даже погружение во внутренний океан спутника Сатурна не отражается на его лице какими-то эмоциями.

– Дамы и господа, – слышишь в наушнике голос Александра. – С вами говорит пилот капсулы корабля «Аркадий» частной космической компании «Солар». Добро пожаловать в Энцелад.

Таня Саматова хватает тебя за руку, ты поворачиваешься и видишь, с каким трудом она натягивает на лицо улыбку. Вот, кто слишком доверяет предчувствиям. Собираешься что-то сказать, но вместо этого посылаешь взгляд поддержки – именно это ей и нужно.

Вы вылетаете из желоба в ледяной корке спутника и остаетесь наедине с тьмой.

Лунин включает фары у батискафа, но ориентироваться предпочитает по экрану эхолокации. Вы плывете сквозь черноту, не наблюдая никаких признаков жизни даже на уровне геологии – ничего не говорит о каких-нибудь недавних извержениях вулканов, тем более о существовании тут кого-то, способного на осмысленное действие.

Таня дергает руку, и ты выпускаешь ее ладонь из своей. Вам просто нужно проплыть несколько десятков километров по этой воде и вернуться к желобу. Смотришь на коллег: пять сознаний, разглядывающих мир вокруг, но обращенных куда-то внутрь. Шитов за своей маской, Вася Цыняка как всегда сосредоточен и слишком верит в то, что всё под контролем.

– Ребята, может споем? – слышишь ты голос пилота. На секунду задумываешься, что бы ты хотела спеть, и в этот момент Александр меняет тон.

Он резко поворачивает, но не успевает вырулить, и левым бортом вы задеваете большой камень, похожий на осколок скалы. Удар несильный, и ты сквозь прозрачный корпус смотришь на мягко отпружинивший от батискафа черный кусок Энцелада.

– Стой! Давай пробы возьмем, – слегка пугаешься резкого голоса Василия по громкой связи, и чувствуешь, как батискаф замедляет ход.

Цыняка кивает тебе и поднимается с кресла.