К терниям через звёзды

Государство дало на это добро.

Ученый снял прикреплённый к слоту на плече костюма коммуникатор, потянул за два его конца в разные стороны и раздвинул череду прозрачных вертикальных пластинок, сливающихся в один цельный экран между белыми алюминиевыми краями.

– Сейчас я покажу разрешение, – сказал он, прильнув к экрану. – Всё честно, как того и требует наше великое Государство.

Через несколько мгновений он открыл документ и показал его всем сидящим за столом. Действительно, запрос был заверен и подтверждён.

– Это разрешение, а не прямое назначение, – продолжил микробиолог. – Так что у вас есть выбор. После выполнения моей работы вы получите десятисуточный отпуск. К тому же ваш лимит на все вещи и продукты во время отпуска будет поднят на 32%. А если откажетесь, то через пару дней вас наверняка назначат на строительство новой секции в К-101.

– Когда приступим, и сколько будет длиться эта работа? – спросил Джеминг.

– Отправление завтра утром, в два часа по местному времени. Думаю, справимся за двое суток по тому же местному.

Астронавты переглянулись друг с другом.

– На П-02 сутки длятся одиннадцать часов, если вы ещё не в курсе.

– Вы сказали, придётся работать руками? – спросил Октай.

– Из шахтёрского комплекса эвакуировали людей. В целях экономии сейчас там отключена электроэнергия. Нам разрешено запустить реактор на срок разбирательства с микроорганизмом.

Марк вопросительно посмотрел на бывалого Джеминга, и тот слегка кивнул в ответ.

– Я согласен, – сказал Юн. – Займу место пилота.

– Второй пилот, – вскинув вверх руку, ответил всё это время молчавший товарищ по имени Владимир.

– Пойду тоже, – тут же подхватил Марк.

Его радовала мысль о том, что если на шахтах нет питания, то и не будет слежения. Он не хотел упустить возможность хоть ненадолго уйти от слежки и поговорить с товарищами.

Двое других бывших членов экипажа уже полностью растворились в эйфории «Л-2». Казалось, им было абсолютно всё равно на эту работу. Такое впечатление, что половину разговора с учёным они и вовсе не слушали. Их сознания были где-то далеко, совсем не в этой системе космоса.