Тайна римского профессора

Думаю, в ней куча всего было намешано: и мясо, и печень, и острый перец, и маслины, и черт знает что еще. До гостиницы я уже еле дошла. В номере увидела, что лицо у меня зеленого цвета. Понимаете? Это какое-то пищевое отравление – ну не привык мой организм к таким различным вкусам, да еще в таком количестве. У меня был уголь, мне принесли еще какие-то таблетки – и через час они подействовали. Сейчас мне уже легче. Но ужинать я не буду! – категорично завершила она рассказ.

Я дослушал ее, стараясь сохранять спокойствие и серьезное выражение лица.

– Светлана, должен вам напомнить, что мы едем на деловой ужин, и этикет требует…

– Что вы, Александр Романович, – перебила она меня, – что вы! Ужинать я точно не смогу! – она энергично замотала головой, потом тихо добавила: – Я еще от обеда полностью не освободилась.

Сердиться мне не позволяла комичность ситуации, смеяться – чувство такта.

– М-да… хорошо, там видно будет, – сказал я. – Что-нибудь придумаем. Это не так страшно. Гораздо важнее, чтобы вы не болтали с ними о всякой ерунде – как утром.

Мы идем выяснить, что они решили по нашему сотрудничеству. Хотя мне это уже и так ясно, но бизнес-этикет требует, чтобы мы пошли и узнали ответ в любом случае. Поэтому ужин у нас должен быть спокойным, деловым, без всяких этих ваших штучек с историей Рима, культурой и уж тем более – с перееданием. Не вздумайте им все это рассказать.

– Да, я поняла. Я еще утром все поняла. Это уж точно не повторится, обещаю.

– Вот и хорошо, – я внимательно посмотрел на нее.

 – Вы действительно себя нормально чувствуете?

– Отлично. Только есть не хочу. Совершенно.

Я улыбнулся.

– Ладно, тогда пейте вино, лучше белое, но немного – и побольше воды! А то переели, а еще и перепьете… Так вы возьмете да и останетесь в Риме – вылететь не сможете.

Она вздохнула, посмотрела в окно и тихо сказала:

– Я бы осталась с удовольствием. Рим мне очень понравился. И этих двух сегодняшних ошибок я больше не повторю.

Мои несостоявшиеся партнеры сидели совсем как у себя в офисе: в тех же позах, только уже без сигар – наслаждались сонатой Бетховена, которую в глубине зала играла молодая пианистка в черном.

Они предложили выпить виски. Спросили, каковы мои предпочтения. Я любил хороший виски и предложил марку, которая обычно нравится всем. Итальянцы моим выбором тоже остались довольны. Улыбаясь, они весело переглянулись, хотя истинного их настроения я не мог определить.