Тим

Глядя сквозь прозрачные крышки на вскрытые, разорванные детонацией силовых установок корабли, люди понимали: в ближайшее время спасать их будет некому.

Те, кого отнесло от плывущих в рое собственных обломков разбитых кораблей, могли видеть, как далеко-далеко, там, где осталась малая часть их эскадры, множество блёклых вспышек отметили выход из межпространства кораблей Сайдона и Вельстова.

***

– А-ааа-аа-а, – всколыхнул воздух восторженный рёв десяток глоток.

– Вот это я понимаю.

– Сурийцы, Хал вас пометил, теперь попляшем, – летели отовсюду радостные крики ликующих пехотинцев.

На третьей грузовой палубе, куда, отступив с перекрёстка, отошло их отделение, собралось человек семьдесят. Третья грузовая – единственное попавшееся Тиму на корабле место, где от борта до борта не было ни единой переборки. Подсвеченное аварийными светильниками пространство, метров двести в длину и столько же в ширину, когда-то используемое для хранения грузов, сейчас пустовало.

Пустовало за исключением штабеля сложенного оборудования и громоздких разномастных деталей, за которыми оборудовали позиции на случай прорыва.

Третья грузовая являлась одним из трёх направлений, сквозь которые можно по короткой пройти в машинное отделение. По плану обороны третья грузовая являлась предпоследним рубежом защиты машинных палуб, и именно сюда в соответствии с приказом стягивались отступившие отделения.

– Это не всё, – повысил голос помощник капитана, стремясь пересилить гул голосов, – пока мы держали палубы, помимо успешной атаки Фавов, о которой я имел честь вам сообщить, в систему пришла наша эскадра и атаковала оставшиеся Сурийские корабли.

Крупнейшее за последние годы космическое сражение идёт до сих пор, но чаша весов неуклонно кренится в нашу сторону.

– А-а-а-а-а-а-а, – вновь взорвал пространство рёв победителей.

– Скажу больше, – подняв вверх руки в стремлении успокоить солдат, продолжил старпом, – ближайшие дни нам предстоит много работы. Таких богатых трофеев мы не получали очень давно, но придётся рисковать, расчищая доставшиеся нам корабли от засевшей там Сурийской дряни.

– Смерть, – выкрикнул кто-то из пехотинцев, – смерть, – крикнул он ещё раз, – смерть, – нестройно подхватили несколько человек, – смерть, смерть, смерть, – уже громыхал под сводами призыв к массовому убийству.

– Да, – заразившись общим запалом, кричал старпом, – мы пойдём на их корабли и убьём их всех, – поддавал он жара, – мы будем пить их жизнь и купаться в их боли.