Тим

Гурт, насчитывающий сто восемьдесят бойцов, разбитых на шесть взводов по тридцать пехотинцев, повзводно распределили по уровням сектора. В свою очередь, каждый взвод, разбившись на отделения, держал ту или иную часть сектора. Под руководством Скарта отделение обустроило отведенные им позиции, распределили сектора огня, и потянулось время ожидания.

Не первый раз Тим думал, насколько в этом мире просто и быстро меняется статус и отношение. Он уже знал, что его случай редкий, но не первый и в ряды по сути семейного клана, коим являлся экипаж крейсера, со стороны и без протекции уже заходили.

И хоть иногда смотрели на него свысока, хоть не на каждый вопрос давали ответ, но в сравнении с недавним прошлым настало время благоденствия. Задушевные беседы с ним не вели, но, если он говорил, его слушали, сами же говорили при нём открыто.

Слыша, о чём говорят вокруг, Тим понял: их оставили на растерзание. Все знали, что оставшиеся в системе три крейсера, пять эсминцев и покалеченный, прошедший модернизацию грузовик будут один на один с третью Сурийского флота.

Оптимизма сие не внушало, но, видя уверенность на лицах солдат и офицеров, Тим верил, что помощь придёт быстро.

Вахты несли в порядке очереди, свободного времени было много, и уже на третьи сутки, сдав пост, Тим обратился к сержанту.

– Запрещать не буду, – пошёл тот навстречу просьбе, – но учти: находиться не далее, чем в двадцати минутах, по вызову сразу сюда.

– Есть.

– Смотреть – не значит трогать, – инструктировал Скарт, – не дай бог тронешь то, чего трогать не надо – я тебя сожру со всеми твоими отходами. Услышал?

– Так точно.

Облазил всё, до чего смог дотянуться. Аварийное освещение крейсера работало, тусклая пустота отсеков сопровождала Тима на всём протяжении знакомства с крейсером. Легенды Вирона, которые Тим сотнями слышал дома, оказались чистейшей правдой.

Блуждая по крейсеру, по мерцающим системами наведения орудийным палубам, по пустынным жилым блокам и каютам экипажа.

Гулко шагая по техническим отсекам, заставленным переливающим индикацией оборудованием, Тим вынужден был признать, что истории старейшин о древней технике очень точно сохранили описание внешности и функционала того или иного оборудования.

Проведённое в этом мире время заметно расширило кругозор. Тим уже не смотрел по сторонам с открытым от восхищения ртом.