Тим

– Не трусь, пацан, – прочитав его взгляд, продолжил лекарь, присаживаясь на край койки, – жить будешь. Кое-что наши доблестные воины тебе отбили, но увечий на твою удачу нет. С тем, что имеем, справиться пока ещё можем, – утешил он, – тебя, кстати, как звать?

– Тим.

Мысль, что так и не выполнил условия сделки, мигом выветрила зародившееся было хорошее настроение. Тут же вспомнился и собственный отказ работать в распределителе. Пришла пугающая догадка, что по его вине противник и проник на крейсер.

– Что дальше? – задал волнующий вопрос.

– Ты о чём?

– Со мной, что дальше будет?

– Судя по тому, что ты сотворил, плохого здесь с тобой ничего не случится.

Слыша бешенное сердцебиение, Тим приготовился выслушать приговор, но ответ озадачил.

– А что я сотворил? – осторожно спросил он.

– Представления не имею, – пожал лекарь плечами, – вопрос не ко мне, но раз тебя принесли сюда, а не добили на месте – что-то весьма полезное.

– Вылечить и казнить, – сам не заметил, как озвучил возникшую мысль.

– Вряд ли, – возразил лекарь, – на грязь ресурсы тратить не будут. Уж я-то это знаю. Давай-ка лучше о тебе, – сменил он тему, – что у тебя с позвоночником?

– С чем?

– Спину ударял? Сильно, очень сильно?

– Да, в пять лет, упал с дерева, потом долго ходить не мог. А что?

– Сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Ростом ты и на десять не тянешь. Проблема, уверен, в травме. Говорю сразу, помочь не смогу, – добавил лекарь, – сменных модулей для бокса восстановления нет уже лет восемь, а скальпель сделает тебя калекой.

За маской безразличия на его круглом лице сквозила искренняя любовь к своему ремеслу. О падении уровня медицины доктор говорил с нескрываемой досадой.

– Камеры регенерации раньше имелись в каждом мед отсеке. Есть и сейчас, да что толку? Всё вроде исправно, а запустить нет возможности.

– Жаль, – вставил Тим, наверное, чтобы просто что-то сказать. Сейчас старая травма и собственный рост заботили меньше всего.

– Ещё пять дней стационара, и получишь под зад, – вынес лекарь вердикт, бегло взглянув на показания прибора. – По поводу твоего вопроса скажу так. Доставили тебя с места боя, дрался ты вроде за нас, а здесь, поверь, о таких вещах помнят.

Последние слова дали надежду. Призрачную. Но уход и нормальная пища, что строго по часам развозилась по боксам, позволяли надеяться. Потянулись дни безделья, о котором мечтал последние годы.