Тим

– Первые Сурийцы, – развил мысль Марин, – и атака на их караван – начало большой драчки. Это хорошие новости, но мы объединяемся с ублюдками Вельстова. Скажу прямо: эта затея мне не по душе.

– Не хмурься, Марин, на мой взгляд, расклад выходит правильный. Совместно мы громим Сурийцев, Карийских торгашей и братство Стурмол. С союзом Вельстова решать будем после. Или поделим и разойдёмся, или перережем их к Халу.

– Хватило бы силёнок.

– Выхода всё равно нет. Упадок никто не отменял, по мне, лучше добрая драка, чем тихое гниение.

Шелест двери вынудил обоих повернуть головы.

В каюту, держа в руках пищевой контейнер, вошёл один из невольников Марина.

Увидев надетую на госте форму, Тим поклонился и застыл на месте.

– Ну? – поторопил Марин.

Сев перед столом на корточки, поставил на него контейнер.

– На колени, – прошипел Марин.

Упрямо поджав, губы Тим не шелохнулся.

– Как знаешь, – поднялся надзиратель со стула, – встань.

Стоило выполнить, как Марин пребольно ударил кулаком в плечо. Руку дёрнуло током. Следующий удар в бедро. На секунду нога потеряла чувствительность, но Тим удержал равновесие.

– Пошёл.

– Что это было? – едва за невольником закрылась дверь, поинтересовался лейтенант.

– Это он прищемил яйца твоему сержанту. Пайку мне носит. Каждый раз даю ему выбор: или на колени, или порцию боли. На обе ноги мразь хромает, синий весь, но ни в какую.

– Грязь с норовом, – хмыкнул офицер, – это что-то новое.

– Животное, – констатировал Марин, – но это лечится.

***

– Шевелись, ублюдки, работать, работать, грязь. Тяни, выродок, кормить вас, зверей, больше не буду.

Даже сквозь метры тоннеля Тим слышал беспрерывный рёв исторгаемой Марином брани. Голос надзирателя, который сейчас в компании техников носился по распределителю, хватал выехавшие из тоннелей крюки и цеплял к очередному заряду, иногда сбивался, но это не мешало перевести дыхание и сотрясать стены дальше.

Представив его потную, раскрасневшуюся морду Тим довольно осклабился, но стоило очередному заряду оказаться перед глазами, как образ Марина померк и распался. Руки и спина немеют от усталости, кажется, что кисти сами разожмутся, килограммы смертоносной дряни рухнут вниз и наконец заткнут Марина, но Тим из последних сил сжимал пальцы, толкал подтянутый им же на двадцатиметровую высоту контейнер в объятия силового поля.

Бой завязался упорный.