Линия разлома

В тот момент, когда девушка открыла глаза, и стало ясно, что ее жизни ничего не угрожает, матери стало плохо. Случился инсульт, от которого она не смогла оправиться.

Доктор забрал их обеих в больницу. Лиза прошла освидетельствование, сняла побои, подала заявление в милицию. Через месяц насильника осудили на 8 лет. Почти сразу после суда девушка похоронила мать. Но спокойная жизнь в Мохове ее покинула. Дружки Егора чуть ли не на каждом столбе развешивали непристойные фотографии. После чего в библиотеке ее попросили найти другую работу.

И вдобавок ко всем своим несчастьям Лиза поняла, что забеременела от ублюдка. Это был удар ниже пояса.

В панике она бросилась в больницу. Там обследовали и вынесли вердикт – 30 лет, слабые почки, аборт может не пережить. Врач-гинеколог ласково посмотрела на Лизу и сказала:

– Родила бы ты, девонька. А ребеночка оставь в доме малютки. Дурная кровь в нем. Только рожай не здесь. Лучше уезжай.

Так девушка оказалась в Донецке. Ей почему-то казалось, что в богатом шахтерском крае она не пропадет.

И не ошиблась.

Устроилась нянечкой в круглосуточный детский сад при металлургическом заводе. Через год, когда родился Юрочка, дали однокомнатную квартиру от завода в центре города.

Не смогла она бросить Юрочку в роддоме. Когда увидела этот родной комочек, прониклась к нему материнскими чувствами и долгое время была просто счастлива, что он у нее есть. Мужчин она не пускала в свою жизнь, и всю себя посвятила Юрочке. Верила, что вырастит достойного парня. Жизнь казалась безоблачной до тех пор, пока сынок не перевалил на второй десяток лет.

Тогда она стала строже, жестче. Следила за ним, когда он выходил на улицу. Многое запрещала ему, а многое просто не могла дать. Тучи на горизонте начали сгущаться.

В дальнейшем ее жизнь превратилась в кромешный ад. Отдыхала Лиза душой и телом только тогда, когда ее Юрочка отбывал наказание. Она же отбывала свое наказание, любя его по-прежнему всем сердцем и прощая обиды.

Когда сына осудили за убийство соседской девушки Ирины, она не смогла больше жить рядом с родителями погибшей.

Продала квартиру в Донецке и уехала на родину в Мохов. Поближе к маминой могиле. Купила дом на той же улице, где родилась, и зажила себе в ожидании сына.

За 40 лет из старожилов на ее маленькой улочке никого не осталось. Со временем подружилась с семейством Правдиных, которые жили совсем рядом. Они относились к ней с сочувствием. Гриша взял на поруки хозяйство в доме. Помогал с дровами, мелким ремонтом.