Меня убьют четвертым выстрелом

– Так почему бы тебе это общение не продолжить?

– Миа, мы этот вопрос обсуждали уже много раз. В моей нынешней ситуации я не могу себе этого позволить.

– Ты можешь позволить себе все! Я же понимаю, ты просто за него боишься. Не хочешь ему все рассказать?

– Чтобы об этом через несколько дней узнал весь мир?

– Он произвел на тебя такое впечатление?

– Первое впечатление бывает обманчивым.

– Не хочешь – не рассказывай. Но почему бы тебе не продолжить знакомство? К чему оно тебя обязывает?

– И не жалко тебе его?

– Ни чуточки.

– А потом?

– А потом пусть сам думает, что ему делать. А я думаю о тебе.

– Я знаю.

– Откуда?

– Если я в бассейне обращаю внимание на парня, а потом он оказывается в нашем кафе, и моя дочь роняет около него свою сумочку, то нужно быть последней идиоткой, чтобы этого не заметить.

7.

Терри Вудс скучно перебирал бумаги на своем рабочем столе. Находившиеся в кабинете Энтони Дюваль и Нэнси Купер терпеливо ждали.

– Терри, – наконец не выдержал Дюваль, – тебе нужно срочно менять работу. Могу составить протекцию в дипломатический корпус. Это там многозначительная пауза считается признаком великого ума. А у нас совершенно иной ритм жизни. Так что, прерви, пожалуйста, свой обет молчания и расскажи нам что-нибудь занятное.

– Да, Терри, – добавила Нэнси, – уверена, что полные сутки – это как раз тот срок, за который ты сумел вычислить убийцу.

– Так перебори свой страх. Назови нам этого негодяя. А мы уж, так и быть, с риском для жизни поедем его брать. Под смертельным пулеметным огнем.

Терри, наконец, аккуратно разложил документы перед собой и поднял голову,

– Не поедете, – сказал он. – Во всяком случае, сегодня.

– Хорошо, – согласно кивнул Дюваль, – повременим. Как насчет завтра?

Терри опустил взгляд на бумаги.

– Боюсь, что и завтра тоже.

– Что же натолкнуло тебя на такие пессимистические выводы? – осторожно спросила Нэнси.

– Во-первых, автомобиль.

– И что с ним не так?

– На нем стоял украденный номер. Он был свинчен с другой машины за несколько часов до убийства. Модель-то мы установили. Это темно-синий «Мерседес – Фургон». Но их только у нас на учете десятки тысяч. И неизвестно, откуда прибыл этот. А вот номер оказался ворованным. Со старенькой «Хонды». Мы ее отследили. Парень-владелец даже не знал, что его так жестоко обобрали.