Ямайский флибустьер

– Заходит ли в эти воды сторожевая флотилия из Гаваны?

– Нет, – успокоил англичанина дон Антонио. – Что ей делать у этих пустынных, заросших мангровыми лесами берегов?

– Хорошо, – пробормотал ростовщик. – Кто встретит мое судно – вы или дон Мигель?

– Дон Мигель. Он подойдет к устью реки через три недели на судне «Санта Барбара» и вывесит на мачте два флага – желтый и красный. Ждать будет не более одной недели. Ваш человек должен передать ему вот эту вещицу… – Дон Антонио вынул из кошелька серебряную цепь с медальоном и бросил ее на стол.

 – Только после этого деньги будут доставлены на борт вашего судна – естественно, в обмен на рабов.

Обсудив еще ряд технических деталей предстоящей операции, Коллинз и его гости допили вино, после чего Гамбия, вызванная хозяином, проводила Бенавидесов через черный ход на улицу.

Не успели испанцы отойти от таверны на сто ярдов, как в контору Коллинза из общего зала был вызван пропахший морем и ромом крепко сбитый мужчина средних лет с неприветливыми светло-голубыми глазами и прямыми усами над тонкой верхней губой.

Сняв перевязь в виде широкого шарфа с бахромой, к которой была прикреплена шпага, он развалился в кресле – в нем еще несколько минут назад сидел Антонио Бенавидес, – и устремил на хозяина «Услады холостяка» вопросительный взгляд.

Одежда незнакомца отличалась простотой и строгостью. Белая домотканая льняная сорочка, основательно застиранная, имела манжеты и воротник без кружев; поверх нее был надет расстегнутый шерстяной камзол черного цвета с широкими рукавами, с разрезами во все длину.

Сравнительно узкие темные панталоны были застегнуты под коленами на пуговицы. Обувью ему служили сапоги, сшитые из тонкой кожи; раструбы их голенищ были отогнуты вниз.

– Как дела, капитан? – осведомился Коллинз, останавливаясь перед незнакомцем и глядя на него сверху вниз.

– Дела начнутся, когда я выйду в море, – отводя взгляд в сторону, беззаботно ответил тот.

Голос у незнакомца был глубокий, с раскатистыми модуляциями. Его обладатель мог бы быть не последним человеком в церковном хоре.

– Куда же ты направляешься, если не секрет?

– Я ведь сказал – в море.

– Ах, да, конечно, – кивнул ростовщик. – Мне не следовало формулировать свой вопрос таким образом. Прости, Рок. Я забыл, что ни один корсар, находясь на берегу, не станет болтать по поводу того, в какой части Америки он и его товарищи собираются вести охоту за призами.

Капитан Геррит Герритсзоон по прозвищу Рок Бразилец пожал плечами.