Тень Оборотня. Книга 1. Внутри миров

– Саня, – прошептал он, – что я скажу твоей матери? Как же это так? – дрожащим голосом спрашивал он у неподвижного тела, – так глупо… из-за какого-то придурка! – опустил голову лейтенант и дрожащей рукой дотронулся до головы мертвого друга.

Секунду он сидел в оцепенении около мертвого тела, затем, видимо, вспомнив о другом штурмовике, кинулся освобождать его из-под завала. Тот лежал на боку, прислонившись спиной к стене. Аккуратно сняв с него каску, он услышал стон, слетевший с губ раненого.

– Вовка, Вовка, – спрашивал лейтенант у раненого, – ты как, цел? Только не шевелись, просто ответь, если можешь, – проговорил он с надеждой в голосе.

Слабый, хриплый голос донесся и до Виктора с Геной, уже почти освободивших бойца от обломков.

– Да вроде все цело, – попытался приподняться штурмовик.

– Тихо, тихо, не шевелись, – остановил его лейтенант, – сейчас мы тебя аккуратно вытащим, – и стал по рации тихо вызывать помощь.

Виктор и Гена, уже освободив от завала третьего, осматривали его состояние.

– Слышишь, лейтенант, – тихо позвал Гена – мы сейчас двинемся немного вперед, чтобы прояснить обстановку, а ты пока позанимайся своими.

Лейтенант исподлобья взглянул на Гену:

– Я и сам знаю, что мне делать, – процедил он сквозь зубы, – а за вас я не отвечаю, у вас своё начальств есть, так что делайте что хотите, – и, опустив голову, занялся пришедшим в себя штурмовиком.

Виктор, тронув рукой Гену, молча кивнул в сторону темного коридора. Тот, не ожидавший такого резкого ответа от лейтенанта, вздрогнул от прикосновения к своему плечу.

Тихо, крадучись, они направились в коридор, откуда доносились какие-то неясные звуки. Виктор шел впереди, прижимаясь к стене, следом за ним Гена, стараясь не шуметь, насколько это позволяла его неуклюжесть.

Через пять метров показался поворот, заканчивающийся открытой дверью. Перед ними предстала картина просторного зала, окошки касс, диваны и кресла, и люди, вместо того, чтобы сидеть на них, распростерлись на полу.

Между ними расхаживал террорист, скорее похожий на загнанного зверя, чем на хозяина положения. На его лице застыли безысходность и страх. Его движения были нервными и дёргаными.

– Да-а, – тихо протянул Гена, – такого не поймешь, что ему надо.