Враги по оружию

– Наверное, омеговцы за платой приехали, – отмахнулся Макс, но не смог побороть любопытства и прилип к окну, откуда просматривалась площадь у колодца.

Почти стемнело. Туда-сюда метались фигуры. Кто это, в сумерках было не разобрать. «Омеговцы! Спасайся!» – доносилось отовсюду. Макс рассчитывал, что прибудет команда Хвата, наведет порядок, и теперь наконец успокоился: свершилось, сержант предупрежден, он не допустит несправедливости.

Заскрежетали ворота, и во двор, сверкая фарами, въехала колонна.

– Выходим из домов по одному, – приказали по громкоговорителю, – с поднятыми руками. Все, кто останется в помещении, будут расстреляны без разбирательств!

– Что случилось? – насторожился отец.

– Не знаю, сейчас разведаю. – Не глядя на него, Макс бросился на улицу, прикрыл глаза и замешкался, ослепленный.

Его тотчас ударили под ребра, куда-то поволокли. Когда он привык к свету, понял, что стоит в первых рядах у колодца, а вокруг люди в черных бликующих шлемах, с автоматами. Который из них Хват? Где его искать, чтобы напомнить об отце, который не может ходить?

Макс заприметил стройного офицера, отдававшего распоряжения, и шагнул вперед. Дула автоматов тотчас повернулись в его сторону.

– Отец в доме, он калека, не может выйти, – сказал Макс, но голос утонул в грохоте двигателей и женских возгласах.

Пришлось кричать, только никому не было дела до его беды.

– Бабы – налево, – распорядился капитан, – оружие сдаем, быстро! Считаю до ста. Кто не подчинится – будет расстрелян. Вы, свиньи, и так мне весь отдых испортили! Взвод! – крикнул он себе за спину; что там, Макс не видел – прожектор бил в глаза. – Прочесать дома. Продовольствие – на склад, трусов – стрелять!

Возле Макса начали собираться женщины, оттесняя его ближе к колодцу и главному омеговцу.

– Не волнуйся, все обойдется!

Напуганная девушка прижалась, вцепилась в плечи мертвой хваткой. Ее мать и младшая сестра, всхлипывая, стояли поодаль. Рядом с ними топталась рыженькая Яна, младшая дочь Молота. Бабы боялись даже голосить, сбились в кучку и тряслись.