Враги по оружию

Но у танкистов жидкость была ядреной, Лекс чуть не подавился. Барракуда рассмеялся, у него не хватало трех зубов – одного сверху и двух снизу.

– А наш рядовой Кусака… Да ты его знаешь, капитан, он в танкере дрыхнет… – закурив, начал Глыба. – Так вот, Кусака-то из Москвы. Башмачник[2 - О клане башмачников рассказывается в романе А. Левицкого, А. Бобла «Джагер»]. Изгнали его из клана за общее…

– Разгильдяйство, – подсказал Лекс.

– Разгильдяйство, правильно запомнил. Вот Кусака с горя и запил: на свой город войной идет, на свой, можно сказать, дом.

А у него, наверное, еще родители живы. Вот скажи, капитан, – Глыба внезапно стал серьезным, – нормально это?

– Это приказ, – коротко ответил Лекс.

Пить с Глыбой и Барракудой ему расхотелось. Война вошла в жизнь Лекса и предъявила на него свои права: одно дело, когда едешь в гарнизон со взводом и по пути зачищаешь гидропонную ферму наркоманов, совсем другое – когда твоя рота выдвигается в поход к Москве, до которой не один день пути, и действовать предстоит по заранее определенному плану, а каждый метр пути контролируется из Цитадели.

Тут забудешь и о панибратстве, и о развлечениях. Глыба недоверчиво ухмыльнулся одним углом рта (Лекс всю жизнь учился такой улыбке):

– Вас понял, капитан.

Барракуда отдал честь и скрылся в люке, прихватив с собой фляжку.

– Только, капитан, последний совет дам. Ты еще не воевал. Ты не понимаешь: мы – одна семья. Одной кровью мазаны.

И от наших отношений, а не от твоей крутизны зависит, как мы будем сражаться. А приказ… Я приказов никогда не нарушал. И за свой экипаж отвечаю: мы не подведем.

Лексу стало неловко. Получается, он обидел лейтенанта, а ведь Глыба дольше служит и опытнее, конечно: в бою был, друзей терял. Танкист щелчком отбросил в сторону окурок. Скрывая неловкость, Лекс отвернулся и оглядел свою роту. Грузовики, шесть танкеров, полевая кухня, машина связистов. Ревут двигатели, наполняя утренний воздух вонью, перекрикиваются взводные, суетятся перед отъездом… К Лексу подбежал заместитель: все готовы, можно выступать.

Лекс отдал команду и полез в танкер вслед за Глыбой.

За креслами на груде тряпья по-прежнему спал Кусака. Барракуда возился с приборами и на Лекса не смотрел, Глыба вообще сидел спиной к капитану. Маршрут Глыба знал, и сейчас Лексу оставалось только трястись на своем месте да завидовать тем, кто при деле.