Солдаты Омеги

В глубине пещеры – Лекс видел поверх плеча Гуса – был кто-то еще. Ходил, прислушивался, но в разговор не встревал.

– Я свое слово держу, – уступил пузатый, – заходите. Но еды не дам.

Лекс шагнул вперед. У костра стояла женщина. Полная, молодая. У нее все было большим: и грудь, и губы, и глаза. И волосы очень красивые. Курсант с трудом отвел взгляд, поклонился. Он женщин с детства не видел и почти забыл, какие они бывают.

– Моя жена, – предупредил Гус, – будешь пялиться – яйца оторву, понял? И тебя, Артур, это тоже касается.

– Вита, – прошептала женщина.

Надо же – жена. На Полигоне, у «мяса», а поди ж ты – жена!

Артур, не спрашивая у Гуса разрешения, подсел к костру. Лекс подумал и опустился рядом – ноги не держали. Вита захлопотала, принесла воды, сунула Лексу мяса – он принял, хотя хозяин пещеры и смотрел волком. Ничего, не обеднеет из-за пары кусков. Повисло нехорошее молчание. Лекс жевал, Гус скрипел зубами, Артур переводил взгляд с одного на другого.

– Спасибо. – Лекс вытер губы банданой и отхлебнул еще воды.

 – И за спасение, и за приют. Не ожидал даже, что такие благородные люди бывают.

– А ты меня не узнал? – вдруг рассмеялся Артур. – Лекс, ты правда меня не узнал до сих пор?

Что-то было в лице этого красавчика знакомое. Лекс присмотрелся.

Давно, очень давно, в прошлой жизни…

Перед отъездом в Омегу? Раньше, гораздо раньше…

Мамка еще молодая, красивая, лежит на кровати пьяная, золотистые волосы свешиваются до пола. Мужчина шагает в комнату, и свет керосиновой лампы падает на его лицо.

Староста. Шакал. Похудей Шакал – получился бы… правильно. Его сынок, Артур.

– Теперь узнал. – Лекс пытался хотя бы улыбнуться, но лицо застыло маской: сейчас старостин сынок завопит: «Шлю-у-ухин сын!»

Артур вскочил, сграбастал опешившего Лекса в объятия, крепко приложил ладонью по спине.

– Земляки мы! – пояснил он Гусу. – Его из нашей деревни в Омегу забрали, когда мы еще пацанами были… Родная мать отдала. Дружище! Да что ты как неродной?

– Извини, – Лекс осторожно высвободился, – я просто… понимаешь, деревня, мама – это так давно было, я уже и забывать начал.

Хотел офицером стать. А потом испытание не прошел. Понимаешь, там как делают: нужно убить человека. Я не смог. У меня ранили друга на этом испытании, и я не смог выйти на арену. А меня – сюда… Будто не понимают, что я всю систему изнутри знаю, все их планы. Что я смогу выжить.

На этих словах, как Лекс и рассчитывал, Гус подобрался.