Солдаты Омеги

Перегрелся?! Спятил? Чтобы не слышать бормотание, в котором не было ничего человеческого, он, зажав уши, рванул к свалке. Пристрелят? Ну и пусть. Сейчас все, что ему нужно, – встретить людей. Пусть «мясо». Пусть злобное и тупое. Но не тварь неведомую, способную проникать в мысли!

Грохнул выстрел, и в землю у ног, подняв облачко пыли, врезалась пуля. Лекс отпрыгнул в сторону и понесся зигзагом. Он по-прежнему ничего не соображал, но тренировки сделали свое дело – сработали рефлексы.

Еще выстрел. Не берегут они патроны.

– Стоооой! – заорали со свалки. – Стоооой, дурак!

«Стой. Назад. К скалам. Тут опасно», – посоветовал голос в голове.

– Помогите! – завопил Лекс, не сбавляя скорость. – Помогиииите! Люуууууди!

Скалы, окружающие долину, готовы были сомкнуться и раздавить его. Никогда в жизни он так не боялся, аж живот скрутило. С детства Лекс не любил общество, на дух не переносил толпу, в Цитадели позволял себе дружить только с Гаем. А тут – в голову залезли и хозяйничают! И они… Лекс рванул еще быстрее, хотя, казалось, это было невозможно – они, голоса, не людям принадлежат!

Сквозь пот, заливавший глаза, Лекс увидел, как на отроги свалки карабкаются дикие.

Бородач в хламиде из шкур сжимал сделанный из трубы самострел. Местные пялились на Лекса, голос в голове молчал, будто его и не было, и курсант притормозил, а потом и вовсе перешел на шаг. Дыхание сбилось, губы, язык и горло пересохли, глаза резало, в ушах стучала кровь – перенапрягся, чуть не загнал себя.

– Стой! – крикнули со стороны свалки.

 – Стой, кальмаркина отрыжка!

Лекс послушался. Согнулся, уперся ладонями в колени. Дышать. В боку кололо, грудь сводили спазмы. Если Полигон контролируется – хана, он уже провалил задание. Будущий офицер не должен бежать к потенциальному противнику, штаны теряя. Навалятся толпой, захватят в плен и сожрут, и никакая подготовка не спасет.

– Ты кто, паря? Чего рванул-то? Мы уж думали, ты врежешься!

На свалке заржали. Лекс нашел в себе силы распрямиться. Попробовал ответить, но пересохший язык не слушался.

Жестами Лекс показал, что хочет пить.

– Хрена тебе, – обрадовался мужик с самопальным ружьем, – а не воды! Стой смирно, омеговец! Вы смотрите, ребята, какой щенок наглый пошел. И откормленный. Что, боец, обосрался?

Снова заржали. Лекс вспомнил совет кладовщика и затряс головой:

– Н-нет. Не… – Слова давались с трудом, дыхания не хватало. – Я не омеговец. Уже. Дайте пить.

– Ага. Надысь тоже такой приходил, еле отвадили.