Тактика Диверсанта: Никто не вечен

Два далматинца вскочили с пола и направились ко мне, но затем передумали и вернулись к хозяину, улегшись у его ног.

– Проходи, Адонис, – кивнул князь, указывая на кресло справа от себя. – Как всё прошло?

Я поморщился.

– Терпеть не могу это имя. И вам это отлично известно. Почему нельзя было дать мне другое? Одиссей, например, если вы так уж любите Древнюю Грецию.

– Потому что есть правила. Чем оно тебе не по нраву?

– Объяснял сто раз. Парень сдох молодым! А я на тот свет не спешу.

– Никто не вечен. Ладно, как прошло? Гостья у нас?

– Разумеется. Мария ею занимается.

– Отлично. Расскажи, как всё было.

Я опустился в слегка просевшее подо мной кресло. Князь взял из хрустальной вазочки леденец и отправил в рот, не сводя с меня водянистых глаз, похожих на маленькие стеклянные шарики. Над ними нависли кустистые широкие брови вразлёт. Прямой тонкий нос слегка загибался крючком к тонким, плотно сжатым губам. Князю было пятьдесят семь, но выглядел он благодаря магии гораздо лучше.

– Итак? – проговорил он, побуждая меня начать рассказ.

– Осложнений не возникло. По крайней мере, непредвиденных.

Почти десять минут я подробно описывал произошедшее. Князь слушал, не двигаясь, даже не кивал. И не перебивал. Когда же я закончил, встал и, заложив руки за спину, прошёлся к окну.

– Прекрасная работа, Адо… Оболонский. Ты, как всегда, на высоте. Девчонка у нас, и Охранку это выведет из себя. Полетят головы. Но уже поздно. Им стоило быть порешительней. Впрочем, жандармы всегда слишком долго на всё решаются. Бюрократия, отчёты, запросы, инстанции, куча начальников, и каждый трясётся за свою шкуру. Поэтому мы всегда на шаг впереди.

Князь повернулся и наградил меня скупой улыбкой. Зубы у него были крупные и белые. Я подозревал, что вставные.

– Полагаю, ты хочешь получить оплату?

Я склонил голову в знак согласия. Естественно, хотел. Чего ради я иначе стал бы выполнять поручения Комитета?

Князь вернулся к столу и придвинул ко мне чёрную бархатную коробочку.

Подняв крышку, я взглянул на уложенные в два ряда золотые иглы с навершиями из огранённых фиолетовых камней. Внутри каждого мерцала потаённая искра. От артефактов исходила мощная магическая аура.