Нежилец

Он поднял руку и уже изготовился позвонить, как вдруг распахнулась соседняя дверь, и из нее выглянула старушка с шапкой редких рыжих волос – не прокрашенных у корней и оттого казавшихся отдельно живущим у нее на голове существом. На носу у нее были слегка сдвинутые вниз очки, и смотрела она поверх них.

– Это вы звонили в домофон? – спросила она недружелюбно.

– Да, – признался Самсонов.

– Вы попали ко мне, – сказала старушка, хотя это и так было ясно. – Соврали, что почта.

– Каюсь, грешен. Не знаете, Лукин здесь живет еще?

– Как сказать.

Самсонов продемонстрировал удостоверение.

– Помер Степаныч, что ли? – спросила старушка испуганно.

– Лукин? – на всякий случай уточнил Самсонов.

– Ну да. Петр Степаныч. А то кто ж еще?

– Мне с ним поговорить надо.

– Так он ведь давно не служит уже.

– Знаю. И тем не менее.

– Так вам не сюда, – покачала головой соседка. Она вышла на площадку и притворила дверь. Из глубины квартиры доносились звуки радио. – Степаныч тут не живет с год, пожалуй, а то и больше.

– Как? Переехал? – Самсонов мысленно выругался от досады.

– Да нет, площадь-то его, а вот сам он на даче, в Красницах сидит. Всего раза три тут появлялся.

– А кем он работает, не знаете?

– Да никем, по-моему. Пьет он по-черному.

– Серьезно?

– Что ж я, врать буду, что ли?! – возмутилась старушка. – С тех пор как уволили его, так и запил. Не сразу, конечно, но постепенно скатился.

– Уволили?

– Ну да. Не знаете разве?

– Он не сам ушел?

– Говорил, что нет.

– На что жаловался?

– На начальство.

– Не помните, что именно он говорил?

– Это ж разве можно? Сколько времени прошло!

– А вы знаете, где его дача?

– В Красницах, говорю же. Это по Витебской железной дороге. Хотя вы на машине, наверное, поедете.

– Понимаю, что в Красницах. Адреса нет ли у вас?

Старушка покачала рыжей головой:

– Нет, не оставлял. Да и на что он мне?

Самсонов поразмыслил.

– А жена у Лукина есть? Или дети?

– Не знаю, никогда не видела.

– А давно он тут живет?

– Да лет десять, а может, и больше.

– Мать или отец его живы?

Старушка вздохнула:

– Оба померли. Еще в конце девяностых. Друг за дружкой, с разницей в два года. Степаныч сам рассказывал.

Самсонов поблагодарил соседку и вышел на улицу. Стоя под козырьком возле подъезда, набрал номер Морозова:

– Узнай, где дача Лукина. Да, того, который вел дело Хоботова.