История одного Рода

– Ах, та-ак! – взбесившись, с пеной у рта и с высоко поднятой саблей он вновь ринулся на Югру.

– Не-ет! – что есть мочи заорала Дарина, бросившись под ноги разбушевавшегося ратника.

– Так не доставайся же никому! – вскричал Володарь, со злостью вонзая в нее острие. Глухо вскрикнув, она медленно повалилась набок, успевая насквозь пронзить ненавистным взглядом своего убийцу. Югра, взлетев, как коршун, лишь в последний момент успевает подхватить ее.

– Пить, – шепчут побелевшие губы.

– Сейчас, голубка моя.

И сорвав с себя рубашку, ловкими движениями рук перевязав сквозную кровоточащую рану, просунул руки под пылающее тело. А затем, медленно поднявшись вместе с ней и выпрямившись во весь рост, бережно понес ее на вытянутых руках к воде.

– Как бы я хотела вновь очутиться на берегу нашей заводи, – устремив на него горящие глаза, с трудом пробормотала она, стуча зубами.

– Помолчи, побереги силы, они тебе еще понадобятся, – проговорил он, осторожно опуская ее на песок.

– Позови Уенг, – слышит он приглушенный ее голос.

– Я уже здесь, матушка. А что это с тобой и почему ты плачешь? – непонимающе лепечет девчушка, растерянно разглядывая побледневшее лицо матери.

– Доченька, подойди ко мне. Мне надо кое-что тебе сказать.

Испуганно всматриваясь в мать, Уенг оробело подходит к ней и берет за руку.

– Помнишь, я тебе говорила, что люди иногда улетают на небеса? Вот и мой черед настал. Но ты не вздумай плакать и горевать. Ты же сильная девочка.

И хватая ртом воздух, ищет взглядом Югру. Наконец ее блуждающий, затуманенный взор останавливается на нем. Просветленно улыбнувшись, она, вытянувшись, замирает.

– Она улетела туда, где нет страданий и мучений, – шмыгая носом, словно заученные слова твердит Уенг, еще до конца не осознавая случившегося.

– Да, эви, так оно и есть, – оторопело откликается он, с болью глядя на вмиг повзрослевшую дочь.

И, выхватив из-за спины лук, стремглав влетел на пригорок в самую гущу поля брани.

– Что ты наделал?! Ты же любил ее! – донесся до него ужасный крик воеводы.

– Да, любил, но она-то не то что не любила, она люто ненавидела меня. Я не мог ее оставить с этим дикарем. Это было не в моих силах.