Разберёмся по-семейному

Лады?

Барский пожал плечами и со вздохом признал свое поражение словами:

– Вот речь не мальчика, но мужа.

– Итак, Марина Козинская, тридцати трех лет…

– А я был уверен, что ей еще нет двадцати семи…

– … после четвертого развода решила не узаконивать своих взаимоотношений с мужчинами. По образованию актриса, Щукинское, выступала в музкомедии, танцевала в варьете. В молодости имела приводы в милицию за проституцию…

– Это я ей давно простил, – быстро вставил Барский.

– Наркотиками пробавлялась…

– Если она и пробовала раньше, то давно бросила, – резко сказал Барский.

 – И не черта шить девке дело на пустом месте. Что у родного ведомства против нее?

– Она живет в Крылатском. И по чистой случайности ты последние полгода указываешь этот же адрес и телефон, как свои. Два дня назад Марина звонила тебе в Сочи.

– Боюсь, что вы не много узнали, не так ли?

– Подслушивать правительственную линию нам не разрешили, – сказал Коржанов.

Барский важно надул щеки.

– Ну вот, хоть какая-то польза от этой поганой работы.

Хоть не каждому топтуну ты по зубам.

– Черт бы тебя побрал! – взорвался Коржанов и, оглянувшись, понизил голос. – Ну, ладно. Твоя подружка нам как-то по фигу. Но у Марины есть сестра. Наташа. Лет на пять-восемь моложе Марины, так что ей сейчас около двадцати пяти. Тоже художница. Была замужем за поэтом, который не вернулся из гастролей по Аргентине…

– Богэма, ёпыть… – угрюмо буркнул Федя.

– Теперь она утешилась с дружком, которого зовут Ефим Абрамович Лифшиц.

– Правильно говорят: в семье не без еврея, – кивнул Барский. – Ну и чем же вам не угодил наш еврей? На вид он скромняга-парень. Хохмач, помешанный на своих машинках. Они с Наташкой вроде бы затевали что-то более-менее серьезное. («Если у этих двоих вообще может быть на уме что-либо серьезное» – добавил он про себя.)

– Его в последний раз видели тринадцать дней назад, когда он высадил Наташу на Ленинском около метро, а сам уехал на выходные предположительно в Питер. Мы не думаем, что ему удалось добраться туда.

Мы не смогли найти ни одного человека, который бы видел его самого или машину. Ты помнишь ее, чехардак типа «антилопы-гну» вишневого цвета. Парень помешался на старинных автомобилях.

– Вы теперь работаете в бюро по розыску пропавших?

– Да, когда пропавшим оказывается инженер-электронщик, принимающий участие в закрытом правительственном проекте, – отрезал Сияпин.

Барский застыл на мгновение с открытым ртом, а потом вполне натурально зевнул.