«Джамп» значит «Прыгай!»

«После того, как ты всю страну посадил на махорку…» – устало подумал Трубенков. Ему было откровенно противно все в этом кабинете, и болван Солдатов, всю жизнь занимавшийся диссидентами и ставший его начальником на посту службы безопасности вице-премьера, и явно уголовные личности, которые были в его окружении, да и делишки, которые проворачивались на этом этаже, персональном этаже вице-премьера.

– … просто я узнал, что кое-кто в твоей конторе чересчур интересуется моим грешным здоровьем, – продолжал вице-премьер.

– С чего бы это? – удивился Мартьянов. – Я вроде бы такой установки не давал.

– А ты енто… дай, дай, Лукич, установочку! – хрипло пролаял Корсовский. – Оченно интересно мне знать, кто это из твоих сексотов пасти меня вздумал. Так им и передай – роги поотшибаю, мля, на хрен!

Он бросил трубку и жадно закурил «Яву», сорт, к которому прикипел сызмальства, и к которому прибегал в кругу своих, забывая про сигары.

И вновь зазвонил звонок – телефона, возглавлявшего орду телефонных аппаратов, сгрудившихся на боковом столике.

– Привет, Владя, – ласково сказал в трубку Корсовский.

– Игоряша, это какой-то кошмар, – едва не прорыдал в трубку юный премьер-министр, которого они с таким трудом втащили в премьерское кресло.

– Ну, тише, тише ты, успокойся. В чем дело? – спросил Корсовский, постаравшись придать голосу вальяжные покровительственные нотки, но он уже по голосу понял, что сегодняшняя встреча с главой Международного валютного фонда окончилась провалом.

– Они не дают нам больше денег! – в отчаянии воскликнул премьер. – Нам через неделю платить по всем счетам, а нам негде больше взять денег! Нам нужны сотни миллиардов долларов!

– Да не переживай ты так!.. – начал было Корсовский, но премьер резко его перебил.

– А ты со мной как с младенцем не сюсюкай! Думаешь, я не знаю, зачем вы меня в это кресло усадили? Чтобы показать всем мальчика для порки? Не на того напали, Игоряша! Если меня отдадут под суд, я молчать не буду! Всех вас сдам, сволочей.

Звонкий зуммер впился в ухо вице-премьера. Он отдернул трубку и тоже швырнул ее на рычаги. В глазах у него двоилось, голова раскалывалась. Именно он пять лет назад придумал принцип кредитной чехарды, согласно коему и просуществовало все эти годы это многострадальное государство.