Аптечное дело

Толстяк поднялся с кресла, прошествовал к бюро, достал сигару и сунул ее в рот. Я не терял бдительности. Однако Зиганшин не пытался вытащить пистолет. Он вернулся к столу и уселся на прежнее место.

– Хорошо, – сказал он, раскуривая сигару. По комнате поплыл тяжелый аромат настоящей «гаваны». – Итак, вы вломились в мой дом, чтобы побеседовать об изобретении Табакова. Я мог бы в два счета выбросить вас отсюда или просто арестовать. Но я выслушаю, что именно вы хотите рассказать.

– Это крайне любезно с вашей стороны, – пробормотал я.

– Какие вопросы? – спросил Зиганшин грубо. – Я деловой человек, и каждая моя минута на счету.

– «Но ни время, ни прилив никого не ждут…»

– Ближе к делу. Зачем вы явились сюда?

Я взял сигарету и поднес к ней зажигалку, зная, что пронзительные глаза Зиганшина следят за каждым моим движением. Я выпустил целое облако дыма и сел на край кровати.

– Вы видели когда-нибудь образец инсулина, изобретенного Табаковым?

– Да, однажды или, может быть, раза два.

– И что вы об этом думаете?

Если бы Зиганшин мог пожать своими неуклюжими, громоздкими плечами, он бы это сделал.

– Это может быть и панацеей от всех бед, а может быть и подделкой.

– Вы, конечно, провели всестороннюю экспертизу?

– Для этого у меня достаточно подчиненных. Но первый анализ был отрицательным. Этот тип преследовал меня несколько недель, добиваясь личной встречи, и наконец сдался. Я слышал, что его дочь приехала сюда и пытается сделать то, что не удалось ее отцу.

– Вы не назначали ей встречи?

– Конечно нет! В сутках слишком мало часов…

– А в неделе слишком мало дней…

– Молодой человек, – сказал Зиганшин повелительным тоном, – я служу обществу и глубоко дорожу тем доверием, которое мне оказано, а поэтому строго слежу за тем, чтобы ни один час, ни одна минута моего служебного времени не были потрачены на то, что не принесет пользы моим согражданам.

– Но все-таки, может быть, вы назначили ей встречу на вечернее время, а потом просто забыли об этом? – Я задал свой вопрос, не испытывая никакого благоговения по поводу только что услышанной декларации.

– Повторяю – нет! Я никогда не забываю о назначенных встречах. Точность – вежливость королей…

– Но вам обязательно надо было бы с ней увидеться. Поверьте, там есть на что посмотреть.

В узко посаженных глазах Зиганшина, кажется, промелькнул интерес. Я увидел перед собой старого развратника.