Аптечное дело

 – И как же именно я могу вам помочь?

– Наверное, вы думаете, что я дура, но я ужасно напугана.

Слегка подняв правую бровь, что должно было означать уклончивый ответ, я сказал:

– Только дураки никогда ничего не боятся. Извините за навязчивость, но я хотел бы понять, чего именно вы от меня хотите.

– Как вы считаете, вот сейчас, когда мы с вами сидим здесь, что-нибудь с кем-нибудь из нас тут может случиться?

– В Москве может случиться что угодно где угодно и с кем угодно, – сказал я убежденно. – И частенько случается.

– Вы думаете, здесь могут и убить?

Я пожал плечами:

– Был такой юноша по фамилии Есенин. Говорят, покончил с собой в гостинице. Однако я вполне допускаю, что и его могли убить. Именно такого рода ваше предложение? И кого же вы хотите убрать? Я уж не спрашиваю за что.

Девушка вертела стакан в руках, наклонившись к столу и не глядя на меня.

– Извините, я не думала, что вы такой.

– Извините и вы меня, – произнес я холодно, – но иногда приходится делать неприятные открытия. Вы, похоже, кое-что обо мне знаете. Я же о вас не знаю ничего, кроме того, что вы привлекательнее вон того жирного борова со значком «Демроссии» на лацкане. Давайте сначала познакомимся. Вы ведь даже не назвали своего имени.

– Меня зовут Вероника. Вера Табакова.

– Чудненькое имечко, – пропел я. – Замужем?

– Нет.

– Но вы не журналистка, по крайней мере?

– Нет, что вы!

– И не детектив-самоучка?

– Я? Нет, конечно, нет.

– Ну, так может, доблестная работница органов правопорядка?

– Никоим образом, – засмеялась она. – А я, что, похожа на милиционершу?

«Никоим образом, – подумал я, – потому-то и можешь быть опасной».

– У вас, следовательно, чисто теоретический интерес к моим способностям, в частности, к тому, смогу ли я отправить человека в мир иной?

– Не чисто теоретический, – возразила она. – Возможно, тут и практически придется кое-что сделать.

Я распечатал пачку сигарет и заметил:

– Извините еще раз, – но вы так весело говорите об этом…

– Да, весело, – кивнула девушка, – потому что не хочу, чтобы кто-нибудь догадался, о чём я с вами говорю. Я думала, вы сразу сообразите. Нет, я не собираюсь, как вы выразились, никого отправлять на тот свет.

Я поднес спичку к сигарете. И вдруг успокоился, почувствовав какую-то внутреннюю тишину – тишину, которую замечаешь, когда неожиданно останавливаются часы.