Черный рыцарь Артур Ярош. Книга 2. Спаситель приговорённых

 – О, я уверен, что крестьяне не замедлят доказать своей доброй госпоже, как глубоко они ей преданы!

– Вот все, что я хотел вам передать, мсье Монталь. – произнес Жан, поднимаясь с места и протягивая старику на прощание руку.

Монталь проводил гостя до дверей и на ходу добавил:

– Значит, праздник состоится завтра, потому, что сегодня я еду в город за покупками и мне ведь тоже хочется присутствовать на этом пиру.

– Конечно, конечно, я так и передам госпоже герцогине! – возразил Жан.

Полчаса спустя, вся деревня уже знала, что добрая владелица замка устраивает крестьянам пир, и радость последних была неописуема, ибо у них уже давно чувствовалась потребность в каком-нибудь развлечении, где бы можно было вдоволь погорланить и пошуметь.

Еще, в тот же самый день были присланы в трактир слугами герцогини три громадных бочки вина. Тем временем молодежь с увлечением принялась очищать помещение от столиков, чтобы приготовить место для танцев. Ребятишки с сильным любопытством следили за этими приготовлениями и весело хлопали в ладоши, радуясь предстоящему веселью.

Глава 38. Торг лошадей

В доме Монталя наступила зловещая тишина и безмолвие. Отец и сын избегали друг друга, не желая более коснуться того памятного им разговора.

За обедом сидели они, молча, каждый погруженный в свои думы.

– До свиданья, Жан! – промолвил старик, вставая из-за стола.

– До свиданья, отец! Куда ты собираешься?

– Я еду в «Б». Сегодня там происходит лошадиный торг, и я хочу купить лошадь.

С этими словами старик еще раз поклонился сыну и вышел из комнаты. Вскоре уже по двору разносился его резкий повелительный голос, отдающий приказание слугам немедленно заложить маленькие сани.

Монталь часто ездил в «Б», находящийся на расстоянии всего нескольких часов езды от деревни Делакур, и в тот же день возвращался обратно. Сегодня он тоже решил недолго остаться в городе, чтобы еще успеть до заката солнца вернуться домой, потому что ему очень хотелось присутствовать на завтрашнем празднике.

Монталь громко кричал и бранил своих слуг за медлительность, по обыкновению грозя им немедленным расчетом.

Наконец, санки были заложены, и Монталь с удовольствием раскинулся на сидении. Он старательно закутался в свою теплую шубу и, взяв в руки вожжи, быстро тронул лошадь, которая крупной рысцой понеслась по гладкой, усыпанной блестящим снегом, дороге.