Черный рыцарь Артур Ярош. Книга 2. Спаситель приговорённых

Безумный крик, полный беспредельного горя и глубокого отчаяния разрезал вдруг воздух и заглушил и нежную мелодию прекрасной музыки. В обширной ярко освешенной зале мигом всё смолкло – веселый говор, звучный смех, нежный шёпот и беспечная болтовня праздной толпы.

Этот дикий крик, заставивший в одно мгновение застыть всю многочисленную публику, вырвался из груди несчастной старухи, вихрем влетевшей в залу.

Бледная с развевающимися космами седых волос и глазами, полными безграничной скорби и отчаяния стояла она посредине залы и обводила всех диким блуждающим взором.

Страшное волнение и переполох воцарились в зале; гости в недоумении переглядывались, не будучи в состоянии понять, что тут происходит.

– Что это значит? – раздался вдруг звонкий голос герцогини Делакур, танцевавшей до сих пор с красным домино. – Кто смеет здесь расстраивать гостей? Где мои слуги? – продолжала она, приближаясь к несчастной старухе.

Базиль и Жан мгновенно появились на пороге.

– Простите меня, милостивая герцогиня, – дрожащим от волнения голосом вымолвил управляющий. – Эта женщина насильно ворвалась сюда и никоим образом невозможно было удержать ее. Это жена лесничего Нюшина.

– Как? Мария?.. Жена моего старого Нюшина? – быстро воскликнула герцогиня Делакур. – Что такое произошло тут? Простите меня, дорогие гости, за это неожиданное беспокойство, – продолжала она с очаровательной улыбкой, обращаясь к присутствующим, – но мой долг требует разобраться, в чем тут дело.

В зале водворилось прежнее веселье и многочисленные пары понеслись в легком вальсе по гладкому паркету под звуки веселой музыки. Никто, кроме герцогини Делакур не интересовался больше несчастной, всё ещё безутешно рыдавшей старухой.

– Скажи мне, Мария, что привело тебя ко мне? – мягко обратилась к ней прекрасная владелица замка.

– Милостивая госпожа, – промолвил Жан почтительно, – мы можем просто вынести отсюда эту старуху, чтобы она больше никому не мешала.

– Замолчи, Жан, – гневно прервала его герцогиня, – дай несчастной рассказать о своем горе.

Мария с трудом поднялась с колен и, умоляюще простирая вперед руки, прерывающимся от душивших её рыданий голосом произнесла:

– О, госпожа герцогиня… простите свою безумную рабу… но я не могла поступить иначе… мое горе слишком велико!..

– Да, да, я тебе верю – возразила прекрасная герцогиня.