Черный рыцарь Артур Ярош. Книга 3. Защитник униженных

Но мысли Елизаветы Бах были теперь далеки от сидевшей возле нее легкомысленной девушки, от надсмотрщика Бриссона и от всей этой адской каторги, где она так долго томилась. Ея мысли уносили ее далеко отсюда, в родной край, где она некогда мечтала о счастье и блаженстве, о мирной и спокойной жизни вместе с горячо любимым человеком.

С лихорадочным нетерпением несчастная девушка ждала наступления полуночи. Она хорошо знала, что в эту ночь ее ждали старый князь и оба его товарища, что в эту ночь, может быть, она очутится на свободе вместе с ее тремя сообщниками.

Сердце Елизаветы стучало и прыгало в радостном волнении при одной только мысли о свободе.

Она не обманывала себя слишком розовыми и льстивыми надеждами, она хорошо сознавала, сколько страшных опасностей грозила ей на пути к свободе, но цель была слишком заманчива, что стоило рисковать и жизнью.

Да разве остаться на этой каторге не значило обречь себя на верную, хотя медленную гибель? Разве эта нежная молодая девушка могла бы переносить муки тяжелой непосильной работы и адские душевные терзания?

Наконец пробило полночь, и Елизавета уже начала собираться в путь.

Она не опасалась своих соседок, ибо последние знали, что Елизавета часто посещала старого князя, которого она любила и уважала, как родного отца.

Вдруг послышались шаги, а минуту спустя отворилась дверь, и в комнату вошел тюремный служитель. Елизавета слегка побледнела, словно предчувствуя грозившую ей беду. Но во взгляде, который ее молодая соседка бросила на вошедшего можно было прочесть любопытство и живой интерес.

Казалось, в душе негодной девушки вдруг пробудилась надежда и непристойные желания…

– Старший надзиратель послал меня за вами, – грубо проговорил тюремный служитель. – Идемте же поскорее, вас ждут.

Глаза негодной девушки радостно заблестели, и она поспешно накинула платье, которое старший надзиратель недавно подарил ей. Она бросила на Елизавету вызывающе торжествующий взгляд.

– А ты чего стоишь? – грубо крикнул служитель Елизавете.

 – Приказано и тебя привести.

Елизавета встрепенулась и посмотрела на говорившего с испугом и страхом. Ее соседка также широко раскрыла глаза от изумления.

– Не мешкай же, – торопил служитель, остолбеневшую от ужаса Елизавету.

– Нет, я не пойду! – воскликнула она, наконец, полным отчаяния голосом. – Мне не за чем идти, я хочу отдохнуть, чтобы завтра идти на работу.

– Что-о? – прогремел голос служителя.