Времена забытых лет

Крытые дранкой избы на окраине выглядели заметно меньше и проще, венцы лежали прямо на земле и кое-где уже начали подгнивать. В конце улицы, на горе, виднелась деревянная двухэтажная церковь с небольшой колокольней.

– Какая интересная и в тоже время странная деревня. Посмотри, у них на крышах нет труб. Такое ощущение, что здесь съемочная площадка какого-то семнадцатого века, – заметил Николай.

– А почему именно семнадцатого, откуда такая историческая точность?

– Видишь, все дома без труб, а сверху под крышей следы сажи, значит, топят по-черному.

Ты не слышал, в наших местах сейчас ничего исторического не снимают? – спросил Николай у товарища, разглядывающего крайний дом.

– Я за местными новостями не слежу, но объявления о наборе в массовку бородатых мужиков не встречал. Да, вон, посмотри, мужик какой-то копошится за изгородью, в образе как раз той эпохи, сейчас у него и расспросим.

Они направились к крайнему небольшому дому, который находился в стороне от остальных деревенских построек за большим прудом.

Это был старый рубленный четырехстенок с крышей из дранки, в окнах натянуты промасленные холсты, двор огорожен изгородью, виднелись еще сараи, видимо, хозяйственного назначения.

Сам персонаж, к которому с радости устремились наши друзья, был действительно весьма интересен. Небольшого роста коренастый мужичек, совершенно неопределенного возраста, с нестриженными волосами, которые выбивались из под серой войлочной шапки, и неаккуратной бородой. Одет в длинную холщовую серую рубаху с поясом, холщовые штаны, онучи и лапти.

– Здравствуйте, уважаемый. У вас тут кино снимают? – приветливо заговорил Андрей.

Мужик не спеша внимательно оглядел пришедших, и с прищуром ответил:

– Здоровеньки, дорожники[1 - Дорожник (устар., разг.) – путник, идущий издалека.], вы откеда а?кие малохольные?

– С Москвы пешком идем, папаша, – шутливо бросил Андрей.

– Из шляхтичей[2 - Шляхтичи – польские мелкопоместные дворяне.] что ль? – с явным недоверием спросил мужик.

– Из хохлов, пришли тебя поработить.

Кончай эту комедию, скажи, где тут телефон и далеко ли до города, – с раздражением сказал Николай.

– Не ведаю про этаких, и слова у вас диковинные, неразумительные. Скажусь про вас старосте, а он пущай решает, куды аких, к воеводе иль обратно в Москву.

– А сам-то ты кто тогда? И как деревня эта называется?

– Посмотри сколь дворов, не деревня у нас, а цельное село – Брусничное, Кирилловского монастыря, но по грамоте кликают Спасское.