Человек, неудовлетворенный налогово

На берегу валялись оставленные американцами ящики с чаем, сахаром, солью и несколько жестяных чайников. Может, появление этих вещей и выглядело чистой воды издевательством, но племени некуда было деваться от законов бандитской рыночной экономики, и потому аборигены разделили чай, сахар, соль и разобрали чайники, которых в каждой семье и так уже было навалом.

А Терпила стал собираться в путь. Куда идти? Ему было неведомо. Ведь он находился на самом краю земли русской. Дальше через пролив, по слухам, располагалась земля, которая когда-то давно была русской, но уже стала американской.

Помня о последних посетителях стойбища, Терпиле совсем не хотелось отправляться туда. И здесь появился совершенно новый чиновник.

Он прискакал верхом на олене, и вид имел странный. На его шапке распластался кляксой неведомый в этом мире красный кумачовый цветок. А на поясе болталась огромная кобура, в которой находился чудной пистолет, называвшийся «Маузером».

Звали его Семеном Прохи?ндером, и рассказывал он диковинные вещи.

О том, что «Хозяин земли Русской» повержен революцией, а управляет всем теперь народ. Кто такой «народ» – Семен не пояснял, и выходило, что этот невиданный господин велик и могуч.

В яранге Терпилы по поводу приезда незваного гостя собрались мужчины племени. Русский язык понимали все, но Прохиндер говорил о непонятных вещах. Терпила переводил слова Семена, а аборигены сидели, раскрыв от изумления рты. Из речи Прохиндера выходило, что при власти народа каждый стал сам себе хозяином и потому должен добывать как можно больше песцов и черно-бурых лис.

И даже американцы были теперь не страшны, потому что Семен обещал прислать целый отряд каких-то «красноармейцев», снаряженных для охраны пушного промысла.

Переводя зажигательные слова Семена, Терпила поймал себя на мысли, что ему опять захотелось жениться, но он погасил в себе этот необоснованный порыв, так как понял, что наступает очередная эпоха перемен. А в такие времена жениться совсем не след. Ибо жены в эти годы оказываются совсем не мужними, а неизвестно чьими.

Аборигены вдруг захотели задать несколько вопросов представителю новой власти, на что получили разрешение от Прохиндера. Старик, выполнявший в племени роль шамана, спросил:

– Кто такой народ?

– Это вы все! – Семен, поправив на носу очки, обвел рукой вокруг себя.

– Если добытые охотниками шкуры принадлежат народу – то они принадлежат нам, – логически вывел шаман.

– Э-э-э, нет, – покачал пальцем Прохиндер.