Шмордонские тайны

Потом еще и еще раз еще… Странное дело, но алкоголь, сжигаемый ревностью, не делал его пьяным (по его мнению)! Золотой шар Джаппурии клонился к горизонту, а Крокозябл шептал и шептал себе под нос:

– Мерзавка! Изменница! Наплевала на все святое… Раздавила распутным местом мою любовь… Предала мою верность! Да, я раньше ненавидел тебя. Но сейчас-то все наоборот!

Он отхлебнул опять и здесь его слух уловил тонкий звук комариного зудения.

– Что, снова?! – возмутился Крокозябл. – И здесь эти бесовы комары?! Ну, сейчас я вам дам! Взорву вас!

Он сунул руку вниз, нащупал портфель, стоявший под столом, расстегнул его и достал одну гранату.

– Я очищу эту планету от комарья! – взревел Крокозябл, поднимая руку с гранатой вверх.

Посетители ресторана, нудно жевавшие заказанные ими деликатесы, с удивлением и интересом стали смотреть на разворачивавшееся перед их глазами представление.

Крокозябл, опрокинув стул, вскочил на ноги. И здесь переулок вдруг наполнился леденящим душу ревом! Посол взглянул вперед и увидел танк, вывернувший из-за угла.

Громадное бронированное чудовище неторопливо катилось по мостовой, хрустя ломаемыми булыжниками брусчатки. Прохожие разбегались в стороны и прятались в первых же попавшихся дверях. Судя по тому, как быстро опустел переулок, народ привык к ежедневному появлению танка в этом месте Джяна и потому достаточно хорошо натренировался удирать с дороги.

Крокозябл, посмотрев на гранату, зажатую в правой руке, вспомнил, что он здесь делает. Придав своему лицу суровое мужественное выражение, он медленно вышел в переулок и встал посреди проезжей части.

Сердце его наполнилось героизмом, в связи с чем грудь потребовала больше воздуха.

Посол поднял руки к горлу, но понял, что граната ему мешает. Тогда он сунул ее между ног, схватился обеими руками за ворот майки, рванул его что было сил, и ткань треснула до самого пупа. Получив от этого смелого поступка моральное удовлетворение, Крокозябл вдохнул воздух полной грудью, вытащил гранату из промежности и, взяв ее за длинную черную рукоять, изготовил для броска.

Танк продолжал неторопливо катиться, все ближе подбираясь к самоотверженному гранатометчику. Он имел газотурбинный двигатель, отбрасывающий звук назад, и потому его далекий свист был сначала принят Крокозяблом за зудение комариных полчищ. Теперь же в узких стенах переулка рев, возвращаемый назад фасадами домов, давил на уши так, что казалось, будто весь мир погрузился в центр ревущего циклона.