Паштет из соловьиных язычков

– Я, может быть, и хапуга, – пыхтя от злости, сказал Лукулл, – но не барыга! Если я что-то брал, так это «что-то» само прилипало к рукам. Так сказать – дар богов. Грех не взять, раз боги дают. А основное богатство мое – военные трофеи! Я разгромил Митридата Евпатора! Я победил этого армянского зазнайку Тиграна, объявившего себя царем царей! Я захватил его столицу Тигранакерт! И еще одну… забыл ее название!

Лукулл схватил со столика чашу с вином, сделал из нее несколько жадных глотков и крикнул:

– Все мое богатство нажито честно!

Красс невозмутимо смотрел на Лукулла и молчал.

– А ты! – Лукулл обвинительно ткнул пальцем в Красса. – Ты не гнушаешься ничем! Ты имеешь прибыль от всего! Даже от пожаров!

Красс, которому надоели пафосные речи, с интересом взглянул на чашу, отставленную Лукуллом, и поинтересовался:

– А что это ты ел?

Лукулл, моментально забыв о пафосе, схватил чашу и ответил:

– Паштет из соловьиных язычков. Хочешь попробовать?

Он, зачерпнув золотой лопаточкой часть коричневой жижи из чаши, протянул ее Крассу.

Марк взял лопаточку в руку и слизнул кашицу.

Погоняв ее во рту и проглотив, он заметил:

– Паштет как паштет. На говяжью печень похож.

Лукулл вырвал лопаточку из руки Красса и обиженно заявил:

– Плебеем ты был – плебеем и остался! Ничего в еде не понимаешь.

Красс рассмеялся.

Смех его вызван был тем обстоятельством, что оба они (и Лукулл и Красс) принадлежали к одному и тому же роду Лициниев. И род этот был плебейским! В глубине веков потерялось между ними близкое родство.

Оба они считались знатными гражданами Рима, и знатность эта была связана с заслугами предков, занимавших когда-то важные государственные должности, но более всего – с цензом, который стал определителем знатности. Есть у тебя достаток – уважаемый гражданин. Нет – проси хлеба и зрелищ.

Но даже сказочное богатство не могло ввести плебея в ранг патриция. И потому Лукулл в свое время женился на дочке одного из Клавдиев. Ее звали Клодией, и поскольку она была старшей из трех сестер, именовали Примой.

Та еще была сучка!

Пока Лукулл воевал с Митридатом и Тиграном, она переспала чуть ли не со всем сенатом. Рим, как всегда, полнился слухами, но гордого Лукулла эти слухи не интересовали. Правда, по возвращению из Армении ему пришлось развестись с неверной женой, ибо над ним стал потешаться весь город.

Лукулл тут же снова женился. В этот раз на сводной сестре Катона Сервилии-младшей.