Красный падаван

Во-вторых, характер потребления, знаете ли, импульсный.

Берия заинтересованно поднял бровь. Он почувствовал.

– Что значит «импульсный»?

– В сущности, устройство через равные промежутки времени как бы пиково увеличивает свою потребность в электроэнергии.

– Подключается какой-то внутренний агрегат, – уверенно сказал Берия.

– Точно так, ни малейшего сомнения, – подтвердил профессор. – Я попытался наблюдать по косвенным признакам, но перепаять схему прямо сейчас, на виду у самого Проши, знаете ли…

– Радио, – сказал Берия тем же уверенным и даже в чём-то довольным тоном, будто подтвердились его лучшие подозрения, – он ведёт скрытную радийную передачу.

– Охотно допускаю, Лаврентий Павлович, охотнейше. Но я в радио, в сущности, не специалист…

Берия откинулся в кресле.

– Мы сейчас формируем рабочую группу по проблеме. Привлечём Котельникова, Лебедева… да, вы же в одном институте работаете… Ещё кое-кого.

– Хорошо бы Сифорова, Владимира Иваныча, – сказал Жданов, – по радио теперь, пожалуй, самый серьёзный.

– В Красногвардейске, – строго поправил нарком, – привлечём и его.

Берия прекрасно знал Сифорова: читал – по верхам, конечно, – изданный в 1939 году учебник «Радиоприёмные устройства». Учебник у Владимира Иваныча вышел действительно замечательный.

– Идите, – сказал Лаврентий Палыч, – работайте. Разберёмся мы с этими внеземными акробатами.

За два с половиной часа Колю Половинкина дополнительно побрили, разрешили написать письмо деду, сунули в руки чахлый вещмешок и подвезли к особо секретному государственному космодрому. Новую, всю такую из себя лейтенантскую форму выправить не успели, и по этому поводу Коля сильно огорчался.

– Не журысь, – сказал ему Павел Анатольевич, хитро сдвигая брови, – нехай знають, шо наш сержант – покруче ихних капитанов будет! А вот, кстати, и приехали.

Космодром оказался бывшим стадионом «Динамо». Коля подумал, что жаль, но ведь теперь не до футбола. Он шёл под трибунами и предвкушал, как первый раз в жизни увидит настоящую ракету. Или яйцевидный межпланетный аппарат. Но на траве стадиона было пусто, и товарищ Судоплатов объяснил, что аппарат секретный, скрыт невидимым прибором и фигуры не имеет.

Конечно, Павел Анатолич был генерал-лейтенантом, но Коля всё-таки заподозрил какой-то розыгрыш.