Кубанский хмель. Мюзикл

– Говорят, александрит, – ответил дед Константин, поворачиваясь к внучке Тамаре и доставая из кейса ещё одну коробочку.

– А, это тебе подарок, – и подойдя к ней, раскрыл коробочку. В ней лежали серёжки с голубым камнем. – Как раз под цвет твоих глаз; – уточнил дед Константин, целуя в щёку, совсем онемевшую от такой щедрости дочку.

– И, где ж ты дед такие деньги – то взял? – с подозрительностью в голосе спросила жена.

– Места знать надо, – делано суровым тоном, откликнулся муж улыбаясь одними глазами и поворачиваясь на голос внучки.

– А, мне чего? – с обидой в голосе, глядя на всю эту церемонию, воскликнула Анютка и заплакала.

– Да вот же, смотри какие, красивые, – воскликнул дед и показал маленькой внучке блескучую бижутерию; – смотри, ещё красивее, чем у бабульки твоей и мамульки, – говорил дед одевая девчушке бусы на шею, клипсы на ушки, браслетики на запястья.

Довольная Анютка погасила слёзки, заулыбалась и стала всем показывать свои «драгоценности». Подойдя к Тимке, она покрутила у него под носом своими браслетиками:

– Эха, эха, эха чё мне дед подарил, – хвалилась она перед братиком.

– Деда, а чё, ты Тимке купил в подарок? – с некоторым интересом выспрашивала она.

– А, Тимке вот это, – ответил дед, доставая из кейса пёстро раскрашенный бутафорский из пластмассы кинжал. Подойдя к внуку, он положил ему на колени подарок и шутливо сказал: – В набеги ходить будешь, как абрек. —

– Тьфу ты, дед.

– Как это, какие набеги? А, по огородам соседским? А, в казаки – разбойники поиграть? Такой кинжал на всё сгодится. Да, Тимка? – обратился дед к малышу. – Ну? Что молчишь зайка, будто в рот морковки набрал?

Тот, забыв про оладушек, ухватил подарок и подняв руку кверху с зажатым в кулаке кинжалом степенно произнёс:

– Вот съем оладушки и кашу, вырасту большой и всех материть буду. —

Мужики дружно зашлись в хохоте, а женская половина осуждающе глядя на мальца, вздохнула:

– Это ж надо, кто растёт.

– Дед ещё и не тому научит, – буркнула бабуля, махнув рукой.

– Истинный казачура, – довольно пророкотал дед, глядя на малыша. – Ну, а теперь все к столу. А, то Николка – Пароход заждался. —

– А, чё ж ты его не пригласил к столу? – встревожено встрепенулась жена.

– Приглашал. Да он отказался. Я, говорит, за штурвалом, – ответил дед, наливая в стопки.