Узники плесени

– Тем не менее, я бы хотела ознакомиться с документами лично, – холодно произнесла Мартина, чувствуя на себе тяжелый изучающий взгляд Хольгера, – С этого мы и начнем.

– Конечно-конечно, – мэр всплеснул руками, но смысл данного жеста так и остался непонятым – соглашался ли он с требованием, или возмущался несправедливостью судьбы, – Не поймите меня превратно, но когда прокуратура заинтересовалась Молчащим Домом, мы решили, что они пришлют детектива, или офицера…

– А первым прибыл психиатр, – закончила за него Мартина, – Прокуратура и органы уголовно-исполнительной системы могут посылать запросы в психиатрические центры для работы над раскрытием преступления, а так же имеют в собственном штате вышеупомянутых специалистов.

Можете не волноваться, следователь по особо важным делам прибудет в Глекнер в течение нескольких дней, а мне пока необходимо изучить все необходимые материалы. Как я понимаю, ваше управление полиции до сих пор занято Молчащим Домом – мне необходимо встретиться с офицерами, которым поручено расследование.

– Конечно, фрау Шольц. Мне рекомендовали вас, как замечательного специалиста, и…

– Спасибо, мэр, но мои профессиональные навыки не могут исправить всю сложившуюся ситуацию, и вернуть к жизни одиннадцать мертвых детей, – проговорила Мартина сухо, чувствуя на языке стойкий металлический привкус, – Но я могу помочь тем, кто смог пережить ужас Молчащего Дома. И мое заключение в немалой степени отразиться на решении прокуратуры.

– Естественно, мы окажем вам всю необходимую помощь! – яро заверил Эссер, но холодные глаза, похожие на трещину ледника, говорили совершенно об обратном, – Вы же понимаете, что дело о Молчащем Доме – кошмар Глекнера.

Это образцовый город, фрау Шольц. Здешние жители, как и наши гости, должны ощущать себя в безопасности. Это мое твердое убеждение…

– Молчащий Дом – только часть кошмара, господин мэр, – сухо ответила Мартина, чувствуя, что взгляд Эссера может резать людей ничуть не хуже ножа, – Настоящий кошмар в том, что таких Молчащих Домов может быть несколько.

Эссер постарался сделать озабоченное лицо, но получилась всего лишь глупая гримаса.

– Это совершенно исключено. Вы же понимаете, что наша проблема – из ряда вон выходящая. Это невероятное предположение.

– В сложившейся ситуации нет ничего невероятного, – отрезала Мартина, – Есть человеческая злоба, есть безнаказанность, а есть человеческая бесчеловечность, простите за каламбур.