Минута. «Мгновение, подаренное судьбой, бесценно»

– Ну, я не знаю даже, кто ты такой, а требуешь, чтобы я сразу же «да» сказала, – с нервозностью в голосе произнесла Лора.

Временщик никак не отреагировал на высказывание. Он ждал. Через полминуты их обоюдного молчания сказал:

– На самом деле в этом свете все, что не «да», то «нет», – развернулся и стал удаляться от Лоры.

Она, видимо, почувствовав, что ситуацию не контролирует, а любопытство из-за такой странной организации встречи со старой подругой уже переполняло ее, бросилась вслед за Временщиком.

– Постой! Слышишь?

Но Временщик, не обращая внимания на призывы, продолжал удаляться.

– Да! Я хочу с ней встретиться!

Временщик остановился. Осмотревшись вокруг, он взмахом руки предложил Ларисе пройти на узкую улочку, уходящую во дворы старых пятиэтажных домов.

– Итак… – начал Временщик, остановившись между домами, в безлюдном месте. – Получается, вы согласны на встречу?

– Да, – ответила Лора.

– У вас будет минута, постарайтесь не потерять это время зря.

Пока Временщик говорил с Ларисой, какая-то машина, проезжавшая рядом с одним из домов, наехала на колодезный люк. И он с характерным глухим звоном металла громко щелкнул на всю округу. От неожиданности Лариса вздрогнула и почувствовала, словно порыв ледяного ветра внезапно окутал ее всю, пока она оборачивалась на громкий звук. Когда же поняла, откуда он появился, то повернулась обратно к Временщику и увидела за его спиной свою подругу.

Таня шла, будто бы не испытывая никакой радости. Так показалось Лоре. Лицо не выражало вообще никаких эмоций и было спокойным. Глаза направлены прямо перед собой, а взор устремлялся в бесконечность. Татьяна подошла к подруге и, продолжая смотреть сквозь нее, остановилась напротив. Лора была удивлена, даже, скорее, напугана таким поведением. Тем не менее решилась заговорить.

– Тань, у тебя все хорошо?

Слова сработали, словно выключатель.

– Я умерла, – ответила Татьяна.

– Как уме… Я не понимаю тебя, – абсолютно растерянно произнесла Лариса.

– Так вот получилось. Имплант, который мне вставили в грудь, деформировался, и его содержимое вызвало заражение. Я вначале подумала, что это простуда, а когда поняла, что все более серьезно, то было уже слишком поздно.