И пришел жнец. В когтях у сказки

Я не собирался беспокоить Эву, поэтому быстро прошмыгнул мимо, не желая разбудить никого из прислуги, или помешать спать Маррис, и выбрался на улицу, как в царство темноты, лунного света, и дурманящего запаха цветов.

Но все же, моим планам не суждено было сбыться. Маррис не спала. Тонкая и хрупкая, она устало прижималась спиной к перилам беседки, тоскливо смотря на гаснущие звезды. Мне показалось, или я увидел слезы в ее глазах?

Она обернулась на звук моих шагов нервно и резко, словно ожидала удара в спину.

– А, это ты, Кай… Прости, если мы тебя разбудили.

– О чем это ты? Просто что-то не спится. Я не хотел мешать.

От той женщины, которая встречала меня сегодня днем, в своем шикарном поместье теперь не осталось и следа. Тоска и волнение исказили ее капризное лицо, а движения были скованными и нетвердыми. Переживания накладывают свой отпечаток и на более сильных людей. Маррис поджала губы, вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Никому сегодня не спится, – произнесла она дрогнувшим голосом, и немного позже добавила, – Эве стало хуже. Намного хуже. Артас уже отправил за лекарями троих своих доверенных людей. Они уехали на поиски одного целителя… Артас говорил тебе о нем? Но я боюсь одного, Кай. Я боюсь, что они не успеют. Будет слишком поздно.

«Поздно, – повторил я про себя, – Как же я ненавижу это слово»

– Все настолько фатально? Неужели ничего нельзя сделать?

– Нет, Кай… Почти ничего, – проронила Маррис, стараясь не смотреть мне в глаза, словно стыдясь собственного бессилия, – Эву спасет только чудо.

Слова несчастной матери почему-то пробудили во мне гнев, вместо сочувствия и жалости.

– Я не слишком-то верю в чудеса, и тебе, с Артасом, советую того же, – сухо сказал я, стараясь, чтобы мои слова не прозвучали слишком резко. Будучи равнодушным к чужим горестям, я не мог не признаться сам себе, что беда Артаса и Маррис действительно тронула меня, – Необходимо действовать самим, а не ждать чудесного избавления.