Нигредо. Книга II

С грохотом вокруг Лоренца встали высокие каменные стены. Кирпичная кладка, сжавшая с двух сторон. Через провал крыши виднелись черные ветви Вимарга. Еще немного, и они, точно змеи, проберутся внутрь.

Лоренц рванулся, попытался вскочить, но что-то удерживало его на месте. Чернила. Бесконечные чернила, что пульсируя, словно кровь из артерии, наполняют комнату. Он отшатнулся от стола, перебарывая сам себя, вскочил на ноги и ушел в черный омут с головой. Где-то высоко-высоко над ним проплывали густые грозовые тучи.

***

– Как бы я не любил все эти сеансы, – говорил ему Николас четвертью часа позже, наливая в высокий стакан холодный чай, – Эта штука с психокинетической комнатой – действительно, забавная.

Угу, забавнее некуда. Когда Лоренц проснулся, его голова гудела, мысли разбредались, руки и ноги затекли. Перед глазами стояло смазанное и тусклое воспоминание о громадной кирпичной стене. Все остальное, если там что-то и было, пропало бесследно.

Кому-то из испытуемых на сеансе привиделись кошмары. Одни утверждали, что видели призраков. Другие разговаривали с умершими родственниками. Корнелиус Нойман был уверен, что успел вступить с одним из духов в романтическую связь. Николь уверяла, что даже не сомкнула глаз и все, что запомнила – это пение птиц и журчание ручейка. Опыт, который никак не хотел вязаться со спиритическим сеансом и психокинетической комнатой.

– Но ты так и не увидел ничего во сне? – переспросил Лоренц, устало потирая виски, – Ни одного воспоминания?

– Ни одного, – подтвердил Николас – И разве это не замечательно?

Лоренц пожал плечами, похлопал себя по карманам в поисках сигарет.

– Зато я помню, как ты переживал насчет числа участников перед сеансом. Я же тебе говорил, что это глупая затея, верно?

– Верно, – признал Лоренц, – Только я не пойму к чему ты клонишь.

– Все семь свечей на месте, – произнес Николас доверительно, ткнув пальцем в одинокий канделябр, оставшийся на столе, – Видишь, нас как было семь резидентов, так и осталось.

– Да, – подтвердил Лоренц, – Вижу. Как и было. Семь.

2.

Потом говорили, что дождь продолжался всю ночь. Тяжелые косые струи воды молотили по окнам, преломляли желтый свет далеких уличных фонарей, стучали по мостовой, разлетаясь прозрачными искрами.